«Сквозь другую ночь», Вадим Панов
Feb. 18th, 2026 05:12 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
falcrumПятая часть цикла «Феликс Вербин»:
«– Я задал вопрос, потому что у меня сложилось впечатление, возможно ошибочное, что "Пройти сквозь эту ночь" – глубокое, сильное произведение, написанное опытным человеком. Я был очень удивлён, узнав, что книгу написала молодая женщина.
– Хотите сказать, что в данном случае имеет место парадокс Шолохова?
Феликс не сразу понял, о чём говорит Тюльпанов, затем припомнил разные скандальные высказывания в адрес великого писателя, и согласился:
– Что-то вроде.
– Ваши сомнения абсолютно понятны: трудно поверить, что молодая девушка написала такой роман.»
Вот эта казённая формулировка применима примерно ко всему:
«– Я никогда не думал о том убийстве как о части чего-то большего, – медленно ответил Русинов, глядя Феликсу в глаза. – Я увидел бессмысленное преступление и в конце концов решил, что оно произошло на почве внезапно возникшей неприязни. Кто-то шёл мимо, кто-то что-то не так сказал, завязалась ссора, которая закончилась убийством. Ты признался, что тебя зацепил мой рассказ, а я в него поверил и буду копать. И если что-то нарою, то принесу тебе. Договорились?»
Да любую «заброшку» у нас прочешут вдоль и поперёк - и уж точно вытащат всё, что можно продать хотя бы на металлолом:
«Но он, в отличие от любителей "заброшек", искал не "интересный" фон для фотографий, а надёжное логово, поэтому был упорен, потратил время, но отыскал замаскированный резервный вход в подземелье и выяснил, что затопило лишь центральное крыло разветвлённой сети бункеров. А боковое, на "минус втором" уровне которого находился госпиталь, осталось нетронутым и постепенно превратилось в надёжное убежище. Убийца "обжился": расставил светильники, купил спальный мешок, обеспечил запас воды, еды, который хранил в надёжном металлическом ящике – от крыс, и с удовольствием наведывался в бункер с ночёвкой и даже на два-три дня.»
Во-от, тут правильное:
«– Феликс, ты ведь понимаешь, что дело я помню не очень хорошо? Всё-таки три года прошло.
А освежить в памяти было недосуг. Феликс же надеялся, что коллега что-нибудь вспомнит, проявит усердие, но, посмотрев на Шевченко, понял, что надежда была напрасной: глаза красные, выражение лица кислое, а поскольку характерных запахов капитан не распространял, стало ясно, что у него жуткий недосып.»
Коуч, ну:
« – До сих пор ваши коллеги старались держаться от меня подальше. Вы ведь знаете, кто я?
– Доктор экономических наук.
– Обладатель Государственной премии. Трёх. И нескольких государственных наград. И это далеко не всё, чем я могу похвастаться.
– Поздравляю.
– Феликс? – Судя по всему, Пелек ожидал другого ответа. – Мне показалось или я действительно уловил в вашем голосе иронические нотки?
– Когда вы говорили о премиях и наградах, я почему-то вспомнил состояние нашей экономики.
– Ах, вот вы о чём... – замечание Вербина профессора не смутило и не задело. – Знаете, всю карьеру меня преследовало одно и то же проклятие: люди прислушивались к моим советам, наставлениям, но, как ни старались, не могли их реализовать. Претворить, так сказать, в жизнь.
– А вам удалось воспользоваться собственными советами?
– Вы зрите в корень, Феликс. Удалось. – Пелек демонстративно оглядел комнату: антикварная мебель, не разрозненные предметы, а со вкусом подобранная коллекция; картины, без сомнения, подлинники; серебряный поднос, на котором Алла Николаевна подала чай. – С моей личной экономикой всё очень хорошо.»
Герой хорош, но сам детективный сюжет - ой...
«– Я задал вопрос, потому что у меня сложилось впечатление, возможно ошибочное, что "Пройти сквозь эту ночь" – глубокое, сильное произведение, написанное опытным человеком. Я был очень удивлён, узнав, что книгу написала молодая женщина.
– Хотите сказать, что в данном случае имеет место парадокс Шолохова?
Феликс не сразу понял, о чём говорит Тюльпанов, затем припомнил разные скандальные высказывания в адрес великого писателя, и согласился:
– Что-то вроде.
– Ваши сомнения абсолютно понятны: трудно поверить, что молодая девушка написала такой роман.»
Вот эта казённая формулировка применима примерно ко всему:
«– Я никогда не думал о том убийстве как о части чего-то большего, – медленно ответил Русинов, глядя Феликсу в глаза. – Я увидел бессмысленное преступление и в конце концов решил, что оно произошло на почве внезапно возникшей неприязни. Кто-то шёл мимо, кто-то что-то не так сказал, завязалась ссора, которая закончилась убийством. Ты признался, что тебя зацепил мой рассказ, а я в него поверил и буду копать. И если что-то нарою, то принесу тебе. Договорились?»
Да любую «заброшку» у нас прочешут вдоль и поперёк - и уж точно вытащат всё, что можно продать хотя бы на металлолом:
«Но он, в отличие от любителей "заброшек", искал не "интересный" фон для фотографий, а надёжное логово, поэтому был упорен, потратил время, но отыскал замаскированный резервный вход в подземелье и выяснил, что затопило лишь центральное крыло разветвлённой сети бункеров. А боковое, на "минус втором" уровне которого находился госпиталь, осталось нетронутым и постепенно превратилось в надёжное убежище. Убийца "обжился": расставил светильники, купил спальный мешок, обеспечил запас воды, еды, который хранил в надёжном металлическом ящике – от крыс, и с удовольствием наведывался в бункер с ночёвкой и даже на два-три дня.»
Во-от, тут правильное:
«– Феликс, ты ведь понимаешь, что дело я помню не очень хорошо? Всё-таки три года прошло.
А освежить в памяти было недосуг. Феликс же надеялся, что коллега что-нибудь вспомнит, проявит усердие, но, посмотрев на Шевченко, понял, что надежда была напрасной: глаза красные, выражение лица кислое, а поскольку характерных запахов капитан не распространял, стало ясно, что у него жуткий недосып.»
Коуч, ну:
« – До сих пор ваши коллеги старались держаться от меня подальше. Вы ведь знаете, кто я?
– Доктор экономических наук.
– Обладатель Государственной премии. Трёх. И нескольких государственных наград. И это далеко не всё, чем я могу похвастаться.
– Поздравляю.
– Феликс? – Судя по всему, Пелек ожидал другого ответа. – Мне показалось или я действительно уловил в вашем голосе иронические нотки?
– Когда вы говорили о премиях и наградах, я почему-то вспомнил состояние нашей экономики.
– Ах, вот вы о чём... – замечание Вербина профессора не смутило и не задело. – Знаете, всю карьеру меня преследовало одно и то же проклятие: люди прислушивались к моим советам, наставлениям, но, как ни старались, не могли их реализовать. Претворить, так сказать, в жизнь.
– А вам удалось воспользоваться собственными советами?
– Вы зрите в корень, Феликс. Удалось. – Пелек демонстративно оглядел комнату: антикварная мебель, не разрозненные предметы, а со вкусом подобранная коллекция; картины, без сомнения, подлинники; серебряный поднос, на котором Алла Николаевна подала чай. – С моей личной экономикой всё очень хорошо.»
Герой хорош, но сам детективный сюжет - ой...