![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
falcrumПервые две части цикла «Бульдог» от работающего над собой автора - Пётр II не умирает в юности от оспы, а выкарабкивается, прихватив часть памяти крупного (и весьма порядочного) управленца двадцать первого века...
«Ну да, все еще фаворит, но уже не друг. Последнее ему придется завоевывать по новой. И на этот раз не устройством срамных развлечений, пьянками да охотой, а службой верной и беззаветной. Сумеет переступить через родню дорогую и алчную, станет подле императора.»
Меня всегда удивляет, когда в типа-исторических опусах писатель, ведущий речь от первого лица, вдруг называет аристократа в хрен знает каком колене, князя, вот так:
«О как осмелел. Ему палец в рот, а он уж к локотку примеривается. Петр задумался немного, но потом решил, что иного ожидать и нельзя было. Человек долгое время носил в себе обиду, опасаясь выместить ее на представителе золотой молодежи. А тут сразу столько подарков, и Ваньку проучить позволили, и вон доверие какое оказывают, чуть не в спасители императорской короны сватают. И вообще, почувствовал мужик за собой крепкую спину, вот и расправил крылья. Не стоит их подрезать. Ох не стоит. Эдак подломится Трубецкой, и озлобится, а он нужен и не просто преданным, но и инициативным.»
Впрочем, из уст героя ещё и не то выскакивает:
«- Тогда хотя бы название иное.
- Да хоть КГБ.
- Прости, государь?
- Ну, название такое - КГБ.
- Чудное какое-то. Это на каком языке-то?
Ушаков имел ввиду то, что при Петре Великом было принято брать названия из разных языков. Та же "канцелярия" происходит от латинского "канцеляриус", что в переводе означает "письмоводитель". Однако Петра данный вопрос застал врасплох. Было явственное ощущение, что название более чем соответствует сути, а вот откуда оно взялось в его голове непонятно. В последнее время он частенько ловил себя на том, что в его обиходе появлялись странные словечки, истолковать которые он затруднялся, хотя и был уверен, что они к месту. Помолчав немного, он как-то неуверенно произнес.
- Так, канцелярия государственной безопасности.
- Ишь ты. Канцелярия государственной безопасности. А ничего так, звучит. Правда тайная канцелярия одним своим названием жути наводила.
- От тебя зависеть будет. А то глядишь, как услышат это самое КГБ, так и обделываться станут.»
Несмотря на отдельные «заносы» вроде «соберём-ка ответственных лиц со всей страны», забывая, что из той же Сибири тогда надо было добираться не один месяц, общее впечатление вполне приличное - так что буду изучать и дальше...
«Ну да, все еще фаворит, но уже не друг. Последнее ему придется завоевывать по новой. И на этот раз не устройством срамных развлечений, пьянками да охотой, а службой верной и беззаветной. Сумеет переступить через родню дорогую и алчную, станет подле императора.»
Меня всегда удивляет, когда в типа-исторических опусах писатель, ведущий речь от первого лица, вдруг называет аристократа в хрен знает каком колене, князя, вот так:
«О как осмелел. Ему палец в рот, а он уж к локотку примеривается. Петр задумался немного, но потом решил, что иного ожидать и нельзя было. Человек долгое время носил в себе обиду, опасаясь выместить ее на представителе золотой молодежи. А тут сразу столько подарков, и Ваньку проучить позволили, и вон доверие какое оказывают, чуть не в спасители императорской короны сватают. И вообще, почувствовал мужик за собой крепкую спину, вот и расправил крылья. Не стоит их подрезать. Ох не стоит. Эдак подломится Трубецкой, и озлобится, а он нужен и не просто преданным, но и инициативным.»
Впрочем, из уст героя ещё и не то выскакивает:
«- Тогда хотя бы название иное.
- Да хоть КГБ.
- Прости, государь?
- Ну, название такое - КГБ.
- Чудное какое-то. Это на каком языке-то?
Ушаков имел ввиду то, что при Петре Великом было принято брать названия из разных языков. Та же "канцелярия" происходит от латинского "канцеляриус", что в переводе означает "письмоводитель". Однако Петра данный вопрос застал врасплох. Было явственное ощущение, что название более чем соответствует сути, а вот откуда оно взялось в его голове непонятно. В последнее время он частенько ловил себя на том, что в его обиходе появлялись странные словечки, истолковать которые он затруднялся, хотя и был уверен, что они к месту. Помолчав немного, он как-то неуверенно произнес.
- Так, канцелярия государственной безопасности.
- Ишь ты. Канцелярия государственной безопасности. А ничего так, звучит. Правда тайная канцелярия одним своим названием жути наводила.
- От тебя зависеть будет. А то глядишь, как услышат это самое КГБ, так и обделываться станут.»
Несмотря на отдельные «заносы» вроде «соберём-ка ответственных лиц со всей страны», забывая, что из той же Сибири тогда надо было добираться не один месяц, общее впечатление вполне приличное - так что буду изучать и дальше...