«Ученица Калиостро», Далия Трускиновская
Jan. 10th, 2015 12:01 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
falcrumЕщё один ретродетектив о Крылове от отменного автора...
«У хорошего барина дворня имеет немного времени для досуга, и в этом подражает господам: затевает чаепития, к столу приглашаются избранные, места у этого стола добиваются годами - ну, точь-в-точь, как в высшем свете. Однажды был зван и Терентий, по протекции всесильной няни Кузьминишны. Там-то и зашла речь о барском госте, толстом и неряшливом, но вполне годном в мужья. Хорошая-то жена его к порядку приучит, а на лицо он собой неплох, опять же - дородство многими ценится. Обсуждали затею барыни женить этого господина на компаньонке и спорили: пара они или не пара? Терентий в бабьей аргументации понял немного, но основную идею уловил и запомнил: недоросля надо женить, а то пропадет. Сам он был лишь восемью годами старше недоросля, но имел в деревне и жену, и шестерых детишек. На этом основании Терентий считал себя пожилым, всеми уважаемым и опытным мужчиной.»
Читать - одно удовольствие:
«Маликульмульк поглядел на нее с любопытством. Не первой молодости, не замужем, а нос задирает не хуже бывшей своей барыни. Однако в голосе была обида...
Похоже, бросил. Он, крепостной, бросил ее, вольную, сбежал и от нее, и от господ.
- Явочную в полицию снесли? - полюбопытствовал Маликульмульк.
Ибо нынешние волшебники на одно волшебство не полагаются, как случится шкода - не читают заклинания, а бегут в полицию.
...
Маврушка улыбнулась. Маликульмульк и на театре не раз видывал эту хищную улыбочку, которая одна заменяла собой целую оду о возмездии. Значит, он верно догадался, и эта женщина будет ему помогать.
...
Улыбка сделалась шире, праздничнее. Вот теперь эта ведьма огласит такой список, что московская Оружейная палата вместе с государевым Эрмитажем ощутят себя нищими на церковной паперти.»
Представил и содрогнулся:
«Но, в отличие от Тараторки, красилась, и красилась ярко - брови себе намалевала необычайной ширины и густоты. Маликульмульк невольно вспомнил рассказы о том, что при государыне Елизавете, а может, и Анне Иоанновне, дамы даже приклеивали себе брови, сделанные из мышиных шкурок.»
Написано отлично, но сама история странна, чтоб не сказать больше...
«У хорошего барина дворня имеет немного времени для досуга, и в этом подражает господам: затевает чаепития, к столу приглашаются избранные, места у этого стола добиваются годами - ну, точь-в-точь, как в высшем свете. Однажды был зван и Терентий, по протекции всесильной няни Кузьминишны. Там-то и зашла речь о барском госте, толстом и неряшливом, но вполне годном в мужья. Хорошая-то жена его к порядку приучит, а на лицо он собой неплох, опять же - дородство многими ценится. Обсуждали затею барыни женить этого господина на компаньонке и спорили: пара они или не пара? Терентий в бабьей аргументации понял немного, но основную идею уловил и запомнил: недоросля надо женить, а то пропадет. Сам он был лишь восемью годами старше недоросля, но имел в деревне и жену, и шестерых детишек. На этом основании Терентий считал себя пожилым, всеми уважаемым и опытным мужчиной.»
Читать - одно удовольствие:
«Маликульмульк поглядел на нее с любопытством. Не первой молодости, не замужем, а нос задирает не хуже бывшей своей барыни. Однако в голосе была обида...
Похоже, бросил. Он, крепостной, бросил ее, вольную, сбежал и от нее, и от господ.
- Явочную в полицию снесли? - полюбопытствовал Маликульмульк.
Ибо нынешние волшебники на одно волшебство не полагаются, как случится шкода - не читают заклинания, а бегут в полицию.
...
Маврушка улыбнулась. Маликульмульк и на театре не раз видывал эту хищную улыбочку, которая одна заменяла собой целую оду о возмездии. Значит, он верно догадался, и эта женщина будет ему помогать.
...
Улыбка сделалась шире, праздничнее. Вот теперь эта ведьма огласит такой список, что московская Оружейная палата вместе с государевым Эрмитажем ощутят себя нищими на церковной паперти.»
Представил и содрогнулся:
«Но, в отличие от Тараторки, красилась, и красилась ярко - брови себе намалевала необычайной ширины и густоты. Маликульмульк невольно вспомнил рассказы о том, что при государыне Елизавете, а может, и Анне Иоанновне, дамы даже приклеивали себе брови, сделанные из мышиных шкурок.»
Написано отлично, но сама история странна, чтоб не сказать больше...