Дилогия «Корм», Артём Каменистый
Jun. 12th, 2021 12:06 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
falcrumАвтор запустил новую РеалРПГ с забросом людей в сконструированный неведомо кем мир:
«Выбор касты: вам не назначается каста, вам назначается особый внекастовый статус – корм (мясо). Ваше основное предназначение – поспособствовать ускоренному усилению привилегированных каст на начальном этапе испытания (изменения условия не предусмотрены, но статус не закреплён, существует возможность его изменить).»
И, да - есть близкие к смертельным нюансы:
«Повезло, погоня удачно разделилась. За спиной обнаружилась лишь одна тварь, вторую не видать, чуток отстала. А эта уже летит, тянется кошмарными лапами и разевает пасть так, что голова становится похожей на разрезанный пополам арбуз.
Удар обещает выдаться знатным. Уродливое создание невысокое и худое, а деревяшка увесистая. Врежет в середину морды, собьёт с ног, отбросит в сторону, знатно ошеломит. Подарит ту самую лишнюю секунду, что позволит добраться до воды.
И тут правая рука пропала, будто отрезали в один миг. Нет, физически она никуда не делась, Грешник прекрасно её видел. Но не ощущал. Совершенно не ощущал.
А ещё он разглядел, как скрюченные пальцы как-то ненормально, будто принуждаемые внешней силой, выпрямились и разошлись в стороны, выпуская палку из ладони.
Что за?..
Несмотря на дикость происходящего, каким-то чудом успел сделать последнее, что оставалось. В последний миг поднырнул под тварь, которой так и не прилетело по башке дубиной, избежал захвата.
Но это только если говорить о захвате руками. Голова уткнулась в грудь уродца, а тот не растерялся. Перекрученные ноги извернулись в нескольких суставах, ловко оплетая Грешника за бедро и бок.
И к воде покатился сцепившийся клубок из двух тел: человеческого и...
Неизвестно, как это можно назвать. В школе такое не изучали.»
Вот это цирк!
«Собака прыгнула. И в этот момент подставилась, потому что это животное к летающим созданиям не относится и, следовательно, своим полётом управлять не может.
Резко скользнул в сторону, одновременно разворачиваясь. Перехватил пса за лапу и потянул, сначала подкорректировав его курс, а затем начиная раскручивать вокруг себя. Один оборот, второй, всё быстрее и быстрее. Собака рычит и скулит одновременно, дёргается неистово, но не в том она положении, чтобы помешать. Пока Грешник не остановится, ускорение не позволит дотянуться до него челюстями, а всё остальное не напрягает.
Чуть сместившись, на очередном обороте со всей дури приложил пса об угол металлического стенда, обклеенного всевозможной рекламой.
Инерция – великая вещь. Собака издала дивный звук, когда из её лёгких, перемешивающихся с хрустящими рёбрами, выбило весь воздух. А Грешник, навалившись на покалеченное животное, вдавил морду в песок, завёл под шею руку, перехватил под нижнюю челюсть, потянул с силой, и резко крутанул до омерзительного звука.
Пёс забился в агонии, захрипел, затихая. Грешник чуть выждал, затем поднялся и начал оглядываться, высматривая новые неприятности.»
Так-то от столбняка прививают нынче всех, особо не спрашивая, но, ладно, жругая реальность:
«Еще раз осмотрев раны, убедился, что лучше они выглядеть не стали. Сегодня, пока свежие и нет воспаления, можно скакать относительно бодро. А завтра всё станет болеть так, что хоть вой, и любое движение станет той ещё пыткой. Особенно всё плохо с руками и ногами, во время короткой схватки им досталось больше всего, ободрал капитально.
Что-то с этим надо делать. Без полноценно работающих конечностей ему не выжить.
Плюс не надо забывать, что это жаркие и влажные тропики, где столбняк заработать не сложнее, чем насморк, а дезинфицирующие свойства морской воды не такие уж всемогущие, как некоторые полагают.»
Самурай без меча - это самурай с мечом, но только без меча:
«– Зачем такие, как ты, делаете зарубки на винтовках?
– Каждая зарубка, это один труп, – так же без эмоций ответил стрелок.
– Да, я знаю эту математику. Я спрашиваю, зачем?
Бэргэн помедлил:
– Я слышал разное. На войне так делают не только снайперы. Победы рисуют лётчики, рисуют танкисты. Но снайпер, это другое, это особое. Люди не любят снайперов. Им не нравится думать о том, что для кого-то они дичь. Что кто-то охотится на них точно так же, как на уток и оленей. Поэтому снайперу нельзя попадать в плен. Если он попал с оружием, на котором есть зарубки, это хуже всего. Ему придётся умирать страшно. Каждый снайпер это знает. И если он всё равно делает зарубки, это показывает, что снайпер презирает смерть. Я Бэргэн, и я делаю зарубки на своей винтовке.»
Относительно непривычно повествование в третьем лице - жду продолжение.
«Выбор касты: вам не назначается каста, вам назначается особый внекастовый статус – корм (мясо). Ваше основное предназначение – поспособствовать ускоренному усилению привилегированных каст на начальном этапе испытания (изменения условия не предусмотрены, но статус не закреплён, существует возможность его изменить).»
И, да - есть близкие к смертельным нюансы:
«Повезло, погоня удачно разделилась. За спиной обнаружилась лишь одна тварь, вторую не видать, чуток отстала. А эта уже летит, тянется кошмарными лапами и разевает пасть так, что голова становится похожей на разрезанный пополам арбуз.
Удар обещает выдаться знатным. Уродливое создание невысокое и худое, а деревяшка увесистая. Врежет в середину морды, собьёт с ног, отбросит в сторону, знатно ошеломит. Подарит ту самую лишнюю секунду, что позволит добраться до воды.
И тут правая рука пропала, будто отрезали в один миг. Нет, физически она никуда не делась, Грешник прекрасно её видел. Но не ощущал. Совершенно не ощущал.
А ещё он разглядел, как скрюченные пальцы как-то ненормально, будто принуждаемые внешней силой, выпрямились и разошлись в стороны, выпуская палку из ладони.
Что за?..
Несмотря на дикость происходящего, каким-то чудом успел сделать последнее, что оставалось. В последний миг поднырнул под тварь, которой так и не прилетело по башке дубиной, избежал захвата.
Но это только если говорить о захвате руками. Голова уткнулась в грудь уродца, а тот не растерялся. Перекрученные ноги извернулись в нескольких суставах, ловко оплетая Грешника за бедро и бок.
И к воде покатился сцепившийся клубок из двух тел: человеческого и...
Неизвестно, как это можно назвать. В школе такое не изучали.»
Вот это цирк!
«Собака прыгнула. И в этот момент подставилась, потому что это животное к летающим созданиям не относится и, следовательно, своим полётом управлять не может.
Резко скользнул в сторону, одновременно разворачиваясь. Перехватил пса за лапу и потянул, сначала подкорректировав его курс, а затем начиная раскручивать вокруг себя. Один оборот, второй, всё быстрее и быстрее. Собака рычит и скулит одновременно, дёргается неистово, но не в том она положении, чтобы помешать. Пока Грешник не остановится, ускорение не позволит дотянуться до него челюстями, а всё остальное не напрягает.
Чуть сместившись, на очередном обороте со всей дури приложил пса об угол металлического стенда, обклеенного всевозможной рекламой.
Инерция – великая вещь. Собака издала дивный звук, когда из её лёгких, перемешивающихся с хрустящими рёбрами, выбило весь воздух. А Грешник, навалившись на покалеченное животное, вдавил морду в песок, завёл под шею руку, перехватил под нижнюю челюсть, потянул с силой, и резко крутанул до омерзительного звука.
Пёс забился в агонии, захрипел, затихая. Грешник чуть выждал, затем поднялся и начал оглядываться, высматривая новые неприятности.»
Так-то от столбняка прививают нынче всех, особо не спрашивая, но, ладно, жругая реальность:
«Еще раз осмотрев раны, убедился, что лучше они выглядеть не стали. Сегодня, пока свежие и нет воспаления, можно скакать относительно бодро. А завтра всё станет болеть так, что хоть вой, и любое движение станет той ещё пыткой. Особенно всё плохо с руками и ногами, во время короткой схватки им досталось больше всего, ободрал капитально.
Что-то с этим надо делать. Без полноценно работающих конечностей ему не выжить.
Плюс не надо забывать, что это жаркие и влажные тропики, где столбняк заработать не сложнее, чем насморк, а дезинфицирующие свойства морской воды не такие уж всемогущие, как некоторые полагают.»
Самурай без меча - это самурай с мечом, но только без меча:
«– Зачем такие, как ты, делаете зарубки на винтовках?
– Каждая зарубка, это один труп, – так же без эмоций ответил стрелок.
– Да, я знаю эту математику. Я спрашиваю, зачем?
Бэргэн помедлил:
– Я слышал разное. На войне так делают не только снайперы. Победы рисуют лётчики, рисуют танкисты. Но снайпер, это другое, это особое. Люди не любят снайперов. Им не нравится думать о том, что для кого-то они дичь. Что кто-то охотится на них точно так же, как на уток и оленей. Поэтому снайперу нельзя попадать в плен. Если он попал с оружием, на котором есть зарубки, это хуже всего. Ему придётся умирать страшно. Каждый снайпер это знает. И если он всё равно делает зарубки, это показывает, что снайпер презирает смерть. Я Бэргэн, и я делаю зарубки на своей винтовке.»
Относительно непривычно повествование в третьем лице - жду продолжение.