![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
falcrumДуэт авторов на́чал новый цикл - боярЪ-аниме, где маги заняты «антибожественной обороной» после того, как оным полувысшим сущностям раздали по сусалам:
«О чём она там опять хотела поговорить, я так и не узнал, потому как в этот момент витрина кафе брызнула осколками, хорошо ещё, не в нашу сторону, и в помещение ввалился человек, упав и неуклюже завозившись на полу, пытаясь подняться. Я дёрнулся было помочь, ведь наверняка он серьёзно поранился, но, не доходя пару шагов, остановился. Крови не было. Да и сам мужчина выглядел довольно странно. Грязная, порванная одежда, превратившаяся в зловонные лохмотья, не вызывала энтузиазма трогать ее руками, но самое главное было не в этом. Кожа необычного посетителя отливала синевой, словно свежий синяк.
Но не мог же он удариться всем телом и так равномерно. Тем более нам с детства вдалбливали простейшую прописную истину: если видишь что-то странное, не трогай это руками. Как можно быстрее убегай и сообщи ближайшему полицейскому. Так что я тоже не стал рисковать, а, наоборот, отошёл подальше. И стоило мне сделать первый шаг назад, как мужчина, ввалившийся в кафе, заворочался активней, затем поднялся на четвереньки, неестественно вывернул шею так, что голова у него стала смотреть вперёд и вверх и захрипел.
— Нха-а-ашхо-о-охл, — губы странного мужика растянулись до самых ушей. — Йха-а-ах нха-а-ашхо-о-охл тхе-е-ебх-я-а-ах.
— Упырь! — Вот тут меня и проняло. Я отскочил метра на полтора спиной вперёд, наткнулся на столик и едва не свалился на пол, чудом удержавшись на ногах. — Это упырь! Мама...
От страха я на мгновение потерял способность здраво мыслить. Оно и понятно, когда перед тобой оживает одна из самых известных детских страшилок, это, мягко говоря, пугает. Об упырях знали все. Духов, умеющих вселяться в тело человека, существовало предостаточно, но большинство мало что могло сделать, особенно если у того сильная воля. Иное дело упыри. Они не просто захватывали тело, а полностью брали его под контроль. После этого одержимый синел, что являлось отличительной чертой упыря, становился невероятно сильным и охочим до человеческого мяса и крови. Обычно первой жертвой становилась семья, а дальше тварь начинала резать всех без разбора, пока её не уничтожали, что сделать было не так просто. Из-за того, что дух буквально сливался с носителем, его приходилось рубить на куски или сжигать, иначе он не успокаивался, или, точнее, не упокаивался. Понятное дело, что соседство с таким чудовищем не прибавляло мне душевного спокойствия.
— Чего ты сидишь?! Сделай что-нибудь, ты же из богоборцев! — с трудом, но мне удалось взять себя в руки, и я повернулся к побледневшей Терентьевой, так и сидящей на стуле, вцепившись в чашку с кофе и громадными глазами наблюдая за встающей фигурой. — Чего сидишь, сука?! Убей его!
— Сам убей! — от моего крика девушка пришла в себя, уронив чашку и облившись кофе, но даже не заметила этого. — У меня нет дара!
— Так какого хрена ты тут из себя строила аристократку?! — После такого заявления вся злость сегодняшнего дня вырвалась наружу, и я шагнул к наглой бабе, сжимая кулаки, но опомнился и взял себя в руки. — Дура, блин! Нахер, я сваливаю!
Честно говоря, если бы не упырь, я дал бы в морду этой хамке, хоть с детства меня учили, что девочек бить нельзя. Ну, это то, что всегда говорят родители, хотя лет до четырнадцати на улице мы не видели различий, мальчик перед тобой или нет, вместе играли, вместе дрались, вместе же получали по спине хворостиной, когда нас ловили в чужом огороде. Но после вдруг оказалось, что почти у половины из нашей компании выросли сиськи, а драться с кем-то, на кого ты залипаешь, неприятно, да и не хочется.»
Тут-то герой и проявил себя:
«Я не знаю, как оказался на ногах. Ещё мгновенье назад лежал, держась за больную спину, и материл толкнувшую меня стерву, а как только упырь двинулся в мою сторону, обнаружил, что стою, прижавшись к стойке кассы, с ужасом наблюдая за шатающейся фигурой, сметающей мебель со своего пути. И пришёл в себя лишь от грохота стула, врезавшегося в витрину-холодильник. Первым моим порывом было рвануть к двери в служебные помещения, но едва я попытался туда кинуться, как упырь отшвырнул тяжёлый стол из искусственного мрамора, словно картонный, и тот, описав красивый полукруг, врезался прямиком в намеченную мною цель. Легко проломив хрупкую дверь, стол намертво заклинил проход, а я отшатнулся назад, понимая, что чудом спасся от смерти, ибо будь я чуть шустрее, удар пришёлся бы прямо по мне.
Осознание едва не наступившего конца на секунду даже затмило ужас от присутствия упыря, и я смог начать немного соображать, хотя ноги, наоборот, стали ватными и едва держали. Бежать в таком состоянии я уже не мог, а тварь подбиралась всё ближе и ближе. Я прижался спиной к стойке, судорожно шаря по сторонам и не понимая, что делать, пока под руку не подвернулось что-то металлическое. Сжав найденную вещь, я выставил её перед собой и только тогда понял, что держу в кулаке большую двузубую вилку для стейков. Мысль о том, что даже богоборцам непросто справиться с упырём, мне тогда даже в голову не пришла.
Зато в какое-то мгновение я понял, что если ничего сейчас не сделаю, то у меня просто не будет сил сопротивляться, когда упырь доберётся до меня. Я просто лягу и умру в тот же момент, но именно сейчас мне хотелось жить, как никогда раньше. И потому, покрепче сжав в руках вилку, я заорал во всю глотку, местами переходя на визг, и кинулся на врага, будто действительно мог причинить ему какой-то вред. Разогнаться не получилось, монстр уже был всего в паре шагов от меня, однако каким-то чудом мне удалось вогнать зубцы прямо ему в шею. Упырь жутко захрипел, начал заваливаться на спину и при этом махать руками и первым же ударом отправил меня в полёт, вместе с импровизированным оружием, которое я не собирался отпускать до самой смерти.
Короткий перелёт окончился возле одного из перевёрнутых столов. Я буквально впечатался в каменную поверхность, стукнувшись головой так, что в глазах потемнело. И последнее, что увидел, — это упыря, сломанной куклой валяющегося на полу и вздрагивающего всем телом. А потом сознание меня покинуло.»
Внезапные способности мутны и неясны, но что круто - очевидно, что и вылезло на тестировании:
«— Знаешь, что за духа ты убил? — ответила вопросом на вопрос Юлия, внимательно глядя мне в глаза.
— Неа, — помотал я головой, — откуда? Я же не из богоборцев, чтобы меня этому учили.
— Это вендиго, — голос девушки вдруг изменился, став тихим и вкрадчивым. — Индейский дух, ранг опасности — второй граничный с переходом в третий. Невероятно сильная и хитрая тварь, идеальный охотник, никогда не теряющий выбранную жертву. Чаще всего появляется в лесах Северной Америки. В одиночку способен терроризировать огромную территорию, устраивая кровавую бойню и вырезая целые посёлки, за что часто получает оранжевый уровень угрозы. Для уничтожения рекомендуют отправлять две-три опытные команды, в которых обязательно есть стихийники огня или молнии. И мне вот непонятно, как зелёный пацан без малейшего признака проявления дара за одну неделю в одиночку убивает даже не одного, а двух сильных и опасных монстров. Ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Н-нет, — проблеял я немного испуганно, — я-а не знал… оно само как-то получилось...
— Само, говоришь, — Обрескова несколько секунд посверлила меня взглядом, а потом вдруг улыбнулась, — ну ладно, поверю на этот раз. Такое бывает, но редко. Обычно при проявлении дара одарённый получает и знание о том, как его применять, но в истории есть пара случаев, когда такого не происходило. Постепенно разберёшься. Сегодня отдыхай, восстанавливайся, но рапорт о случившемся всё же написать придётся. Привыкай. Как говорится, самый страшный монстр — это бюрократизм. Ну а завтра тебя выпишут и отправишься в колледж, а то и так много пропустил.
— Ага, — только и смог кивнуть я, поражённый стремительными изменениями в поведении куратора, но в последнюю секунду взял себя в руки. — А можно спросить? Вы сказали, что я не мог победить вендиго. Тогда зачем его на меня натравили? Я думал...
— Там не должно было его оказаться, — поморщилась Юлия Алексеевна, явно недовольная тем, что приходится оправдываться. — По документам в ловушке сидела обычная обдериха. Мелкий дух жёлтой угрозы, от которого при некоторой удаче даже обычный человек отбиться может. Она и убить-то никого не может, только подрать. Самое опасное в ней, что страшна как смертный грех. Мы часто используем таких вот монстров для шокового пробуждения, процедура давно отработана и полностью безопасна. Комната, где ты был, создаёт магическое подпространство, но наблюдатели могут видеть всё, что происходит внутри, и вмешаться, если потребуется.
— Тогда почему мне никто не помог? — я уже полностью пришёл в себя, а вместе с этим пришло раздражение. — Сами говорите, что эта тварь, вендиго, может целую деревню вырезать! Так какого...
— Следите за словами, юноша! — повысила голос Обрескова. — Я не потреплю хамства! А что до твоего вопроса… это диверсия. Целились не в тебя, а в меня. Кому-то поперёк горла то, что я получила повышение. Разберусь...
— Ну да, не сомневаюсь, — я горько усмехнулся. — Конечно разберётесь. Порешаете там между бла-ародными домами. А что из-за ваших интриг люди могут погибнуть, вам же плевать, правда?
— Неодарённые режут и предают друг друга точно так же, а людей из-за них гибнет куда больше, — нахмурилась Юлия, — но я поняла, о чём ты. Да, наверно, я должна извиниться. Но считаю, что слова без дела ничего не значат. Лучшим искуплением моей вины будет найти того, кто это сделал. Если хочешь, можешь считать меня бесчувственной колодой, я привыкла.
— Да я не... — почему-то смутился я, — извините.
— Это ты меня извини, — смягчилась девушка, — мне иногда тяжело воспринимать эмоции. Последствия одной травмы. Ты прав, моя ошибка могла стоить тебе жизни. Но я рада, что ты выжил. Честно.»
Персонажа определяют в продвинутый женский коллектив:
«— А что означают эти особые обстоятельства? — едва занятие закончилось, нашу парту окружила плотная толпа, а высокая, стройная девушка с красными, словно пламя, волосами устроила мне форменный допрос. — А чего так поздно?
— Может, наоборот, рано, — отшутился я, пожимая плечами, — так уж получилось. Ещё неделю назад я даже не думал, что буду тут учиться.
— Тогда почему? — продолжила напирать красноволосая. — Родители настояли?
— Да я тебя умоляю, родители. Кэтрин, очнись! — презрительно скривила губы яркая блондинка, упакованная по высшему классу, с украшенным кристаллами смартфоном в руках, держащаяся на отдалении от основной толпы в компании пары столь же расфуфыренных девиц. — Они у него кто? Доярка и механизатор? Или этот, как его... агроном? Ты посмотри на его лук. Это же явно китайский гэрбейч по сто рублей за кило. Думаешь, сюда так просто посреди года поступить? Вон Андре так и не смог, а у него фазер — генеральный директор холдинга.
— Твой Андре тупой как валенок, — отрезала Кэтрин или, скорее всего, Екатерина, судя по манере речи блондинки. — Даже тупее тебя, Хелен, чтобы ты поступила, за тебя заплатили столько, что хватит ещё один колледж построить. Но не всё деньгами меряется, понятно?
— Она не тупая, понятно?! — манерно качая пальцем, словно американская звезда, тут же встряла одна из подруг блондинки. — Это абъюз и буллинг.
— Вот я ещё ходячих аксессуаров не слушала, — поморщилась Катя, — ты у нас страшненькая подружка, вот и оттеняй хозяйку молча, а то ощущение, что пекинес заговорил. Так что не лезь!»
Бг-г, такого варианта ещё не слыхал:
«— Да, — даже не глядя на экран, я ткнул в кнопку "ответить". — База торпедных катеров, дежурный у аппарата.
— Ты давай там свою торпеду из аппарата вынимай, — задорный голос Дары резанул по ушам излишней с утра жизнерадостностью. — Я у подъезда, шевели булками, а то на треню опоздаем!»
Очень хорошо, с удовольствием изучу продолжение.
«О чём она там опять хотела поговорить, я так и не узнал, потому как в этот момент витрина кафе брызнула осколками, хорошо ещё, не в нашу сторону, и в помещение ввалился человек, упав и неуклюже завозившись на полу, пытаясь подняться. Я дёрнулся было помочь, ведь наверняка он серьёзно поранился, но, не доходя пару шагов, остановился. Крови не было. Да и сам мужчина выглядел довольно странно. Грязная, порванная одежда, превратившаяся в зловонные лохмотья, не вызывала энтузиазма трогать ее руками, но самое главное было не в этом. Кожа необычного посетителя отливала синевой, словно свежий синяк.
Но не мог же он удариться всем телом и так равномерно. Тем более нам с детства вдалбливали простейшую прописную истину: если видишь что-то странное, не трогай это руками. Как можно быстрее убегай и сообщи ближайшему полицейскому. Так что я тоже не стал рисковать, а, наоборот, отошёл подальше. И стоило мне сделать первый шаг назад, как мужчина, ввалившийся в кафе, заворочался активней, затем поднялся на четвереньки, неестественно вывернул шею так, что голова у него стала смотреть вперёд и вверх и захрипел.
— Нха-а-ашхо-о-охл, — губы странного мужика растянулись до самых ушей. — Йха-а-ах нха-а-ашхо-о-охл тхе-е-ебх-я-а-ах.
— Упырь! — Вот тут меня и проняло. Я отскочил метра на полтора спиной вперёд, наткнулся на столик и едва не свалился на пол, чудом удержавшись на ногах. — Это упырь! Мама...
От страха я на мгновение потерял способность здраво мыслить. Оно и понятно, когда перед тобой оживает одна из самых известных детских страшилок, это, мягко говоря, пугает. Об упырях знали все. Духов, умеющих вселяться в тело человека, существовало предостаточно, но большинство мало что могло сделать, особенно если у того сильная воля. Иное дело упыри. Они не просто захватывали тело, а полностью брали его под контроль. После этого одержимый синел, что являлось отличительной чертой упыря, становился невероятно сильным и охочим до человеческого мяса и крови. Обычно первой жертвой становилась семья, а дальше тварь начинала резать всех без разбора, пока её не уничтожали, что сделать было не так просто. Из-за того, что дух буквально сливался с носителем, его приходилось рубить на куски или сжигать, иначе он не успокаивался, или, точнее, не упокаивался. Понятное дело, что соседство с таким чудовищем не прибавляло мне душевного спокойствия.
— Чего ты сидишь?! Сделай что-нибудь, ты же из богоборцев! — с трудом, но мне удалось взять себя в руки, и я повернулся к побледневшей Терентьевой, так и сидящей на стуле, вцепившись в чашку с кофе и громадными глазами наблюдая за встающей фигурой. — Чего сидишь, сука?! Убей его!
— Сам убей! — от моего крика девушка пришла в себя, уронив чашку и облившись кофе, но даже не заметила этого. — У меня нет дара!
— Так какого хрена ты тут из себя строила аристократку?! — После такого заявления вся злость сегодняшнего дня вырвалась наружу, и я шагнул к наглой бабе, сжимая кулаки, но опомнился и взял себя в руки. — Дура, блин! Нахер, я сваливаю!
Честно говоря, если бы не упырь, я дал бы в морду этой хамке, хоть с детства меня учили, что девочек бить нельзя. Ну, это то, что всегда говорят родители, хотя лет до четырнадцати на улице мы не видели различий, мальчик перед тобой или нет, вместе играли, вместе дрались, вместе же получали по спине хворостиной, когда нас ловили в чужом огороде. Но после вдруг оказалось, что почти у половины из нашей компании выросли сиськи, а драться с кем-то, на кого ты залипаешь, неприятно, да и не хочется.»
Тут-то герой и проявил себя:
«Я не знаю, как оказался на ногах. Ещё мгновенье назад лежал, держась за больную спину, и материл толкнувшую меня стерву, а как только упырь двинулся в мою сторону, обнаружил, что стою, прижавшись к стойке кассы, с ужасом наблюдая за шатающейся фигурой, сметающей мебель со своего пути. И пришёл в себя лишь от грохота стула, врезавшегося в витрину-холодильник. Первым моим порывом было рвануть к двери в служебные помещения, но едва я попытался туда кинуться, как упырь отшвырнул тяжёлый стол из искусственного мрамора, словно картонный, и тот, описав красивый полукруг, врезался прямиком в намеченную мною цель. Легко проломив хрупкую дверь, стол намертво заклинил проход, а я отшатнулся назад, понимая, что чудом спасся от смерти, ибо будь я чуть шустрее, удар пришёлся бы прямо по мне.
Осознание едва не наступившего конца на секунду даже затмило ужас от присутствия упыря, и я смог начать немного соображать, хотя ноги, наоборот, стали ватными и едва держали. Бежать в таком состоянии я уже не мог, а тварь подбиралась всё ближе и ближе. Я прижался спиной к стойке, судорожно шаря по сторонам и не понимая, что делать, пока под руку не подвернулось что-то металлическое. Сжав найденную вещь, я выставил её перед собой и только тогда понял, что держу в кулаке большую двузубую вилку для стейков. Мысль о том, что даже богоборцам непросто справиться с упырём, мне тогда даже в голову не пришла.
Зато в какое-то мгновение я понял, что если ничего сейчас не сделаю, то у меня просто не будет сил сопротивляться, когда упырь доберётся до меня. Я просто лягу и умру в тот же момент, но именно сейчас мне хотелось жить, как никогда раньше. И потому, покрепче сжав в руках вилку, я заорал во всю глотку, местами переходя на визг, и кинулся на врага, будто действительно мог причинить ему какой-то вред. Разогнаться не получилось, монстр уже был всего в паре шагов от меня, однако каким-то чудом мне удалось вогнать зубцы прямо ему в шею. Упырь жутко захрипел, начал заваливаться на спину и при этом махать руками и первым же ударом отправил меня в полёт, вместе с импровизированным оружием, которое я не собирался отпускать до самой смерти.
Короткий перелёт окончился возле одного из перевёрнутых столов. Я буквально впечатался в каменную поверхность, стукнувшись головой так, что в глазах потемнело. И последнее, что увидел, — это упыря, сломанной куклой валяющегося на полу и вздрагивающего всем телом. А потом сознание меня покинуло.»
Внезапные способности мутны и неясны, но что круто - очевидно, что и вылезло на тестировании:
«— Знаешь, что за духа ты убил? — ответила вопросом на вопрос Юлия, внимательно глядя мне в глаза.
— Неа, — помотал я головой, — откуда? Я же не из богоборцев, чтобы меня этому учили.
— Это вендиго, — голос девушки вдруг изменился, став тихим и вкрадчивым. — Индейский дух, ранг опасности — второй граничный с переходом в третий. Невероятно сильная и хитрая тварь, идеальный охотник, никогда не теряющий выбранную жертву. Чаще всего появляется в лесах Северной Америки. В одиночку способен терроризировать огромную территорию, устраивая кровавую бойню и вырезая целые посёлки, за что часто получает оранжевый уровень угрозы. Для уничтожения рекомендуют отправлять две-три опытные команды, в которых обязательно есть стихийники огня или молнии. И мне вот непонятно, как зелёный пацан без малейшего признака проявления дара за одну неделю в одиночку убивает даже не одного, а двух сильных и опасных монстров. Ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Н-нет, — проблеял я немного испуганно, — я-а не знал… оно само как-то получилось...
— Само, говоришь, — Обрескова несколько секунд посверлила меня взглядом, а потом вдруг улыбнулась, — ну ладно, поверю на этот раз. Такое бывает, но редко. Обычно при проявлении дара одарённый получает и знание о том, как его применять, но в истории есть пара случаев, когда такого не происходило. Постепенно разберёшься. Сегодня отдыхай, восстанавливайся, но рапорт о случившемся всё же написать придётся. Привыкай. Как говорится, самый страшный монстр — это бюрократизм. Ну а завтра тебя выпишут и отправишься в колледж, а то и так много пропустил.
— Ага, — только и смог кивнуть я, поражённый стремительными изменениями в поведении куратора, но в последнюю секунду взял себя в руки. — А можно спросить? Вы сказали, что я не мог победить вендиго. Тогда зачем его на меня натравили? Я думал...
— Там не должно было его оказаться, — поморщилась Юлия Алексеевна, явно недовольная тем, что приходится оправдываться. — По документам в ловушке сидела обычная обдериха. Мелкий дух жёлтой угрозы, от которого при некоторой удаче даже обычный человек отбиться может. Она и убить-то никого не может, только подрать. Самое опасное в ней, что страшна как смертный грех. Мы часто используем таких вот монстров для шокового пробуждения, процедура давно отработана и полностью безопасна. Комната, где ты был, создаёт магическое подпространство, но наблюдатели могут видеть всё, что происходит внутри, и вмешаться, если потребуется.
— Тогда почему мне никто не помог? — я уже полностью пришёл в себя, а вместе с этим пришло раздражение. — Сами говорите, что эта тварь, вендиго, может целую деревню вырезать! Так какого...
— Следите за словами, юноша! — повысила голос Обрескова. — Я не потреплю хамства! А что до твоего вопроса… это диверсия. Целились не в тебя, а в меня. Кому-то поперёк горла то, что я получила повышение. Разберусь...
— Ну да, не сомневаюсь, — я горько усмехнулся. — Конечно разберётесь. Порешаете там между бла-ародными домами. А что из-за ваших интриг люди могут погибнуть, вам же плевать, правда?
— Неодарённые режут и предают друг друга точно так же, а людей из-за них гибнет куда больше, — нахмурилась Юлия, — но я поняла, о чём ты. Да, наверно, я должна извиниться. Но считаю, что слова без дела ничего не значат. Лучшим искуплением моей вины будет найти того, кто это сделал. Если хочешь, можешь считать меня бесчувственной колодой, я привыкла.
— Да я не... — почему-то смутился я, — извините.
— Это ты меня извини, — смягчилась девушка, — мне иногда тяжело воспринимать эмоции. Последствия одной травмы. Ты прав, моя ошибка могла стоить тебе жизни. Но я рада, что ты выжил. Честно.»
Персонажа определяют в продвинутый женский коллектив:
«— А что означают эти особые обстоятельства? — едва занятие закончилось, нашу парту окружила плотная толпа, а высокая, стройная девушка с красными, словно пламя, волосами устроила мне форменный допрос. — А чего так поздно?
— Может, наоборот, рано, — отшутился я, пожимая плечами, — так уж получилось. Ещё неделю назад я даже не думал, что буду тут учиться.
— Тогда почему? — продолжила напирать красноволосая. — Родители настояли?
— Да я тебя умоляю, родители. Кэтрин, очнись! — презрительно скривила губы яркая блондинка, упакованная по высшему классу, с украшенным кристаллами смартфоном в руках, держащаяся на отдалении от основной толпы в компании пары столь же расфуфыренных девиц. — Они у него кто? Доярка и механизатор? Или этот, как его... агроном? Ты посмотри на его лук. Это же явно китайский гэрбейч по сто рублей за кило. Думаешь, сюда так просто посреди года поступить? Вон Андре так и не смог, а у него фазер — генеральный директор холдинга.
— Твой Андре тупой как валенок, — отрезала Кэтрин или, скорее всего, Екатерина, судя по манере речи блондинки. — Даже тупее тебя, Хелен, чтобы ты поступила, за тебя заплатили столько, что хватит ещё один колледж построить. Но не всё деньгами меряется, понятно?
— Она не тупая, понятно?! — манерно качая пальцем, словно американская звезда, тут же встряла одна из подруг блондинки. — Это абъюз и буллинг.
— Вот я ещё ходячих аксессуаров не слушала, — поморщилась Катя, — ты у нас страшненькая подружка, вот и оттеняй хозяйку молча, а то ощущение, что пекинес заговорил. Так что не лезь!»
Бг-г, такого варианта ещё не слыхал:
«— Да, — даже не глядя на экран, я ткнул в кнопку "ответить". — База торпедных катеров, дежурный у аппарата.
— Ты давай там свою торпеду из аппарата вынимай, — задорный голос Дары резанул по ушам излишней с утра жизнерадостностью. — Я у подъезда, шевели булками, а то на треню опоздаем!»
Очень хорошо, с удовольствием изучу продолжение.