«Семь дней до Мегиддо», Сергей Лукьяненко
Aug. 31st, 2021 06:22 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
falcrumПейсатель™ на́чал новый цикл «Изменённые» - наша Земля оказывается в положении маленького островка с туземцами под протекторатом сахибов-инсектоидов...
«Гнёзда появились через месяц-другой после Перемены. Вначале Инсеки сообщили людям, как теперь жить. Ну, про то, что мы разбалансировали экологию, сами виноваты в пандемиях, к тому же ужасно воинственны, но они всё-таки хотят дать нам шанс. Всем желающим через местные правительства раздали универсальную вакцину. Хорошая штука оказалась, на самом деле. Кто не поверил и не стал прививаться — по-прежнему заражались и умирали. А остальные избавились от всех вирусных болезней. И от ковида, всех шести основных штаммов, и от флю-эболы, и от коронарной гнили. А заодно от гриппа, герпеса, бешенства, гепатита, СПИДа... Инсеки сказали, что это их подарок человечеству.
Но мы, люди, такие существа, нам палец в рот не клади. Только что пришельцев боялись и ненавидели, а теперь им стали поклоняться. И требовать даров, как от любого бога. Чтобы они всех накормили, чтобы вылечили рак, геморрой, облысение и прочие болячки. Инсеки терпеливо объяснили, что это уж слишком, даже для них. И вообще люди пока не заслуживают таких подарков. Но, исходя из соображений доброты и любви к всему живому, Инсеки дали мутаген, который можно было вводить больным детям. Те от всего исцелялись, только дальше росли не совсем людьми. Куколки-то ещё ничего, поначалу некоторые даже жили вместе с родителями, словно обычные дети. А вот на второй, на третьей фазе — уходили, собирались вместе, строили Гнездо. У них теперь была своя жизнь. Не такая, как у людей, не такая, как у Инсеков. Правительства делали вид, что Изменённые по-прежнему обычные граждане, но все понимали, что это не так.
Жуть, с одной стороны.
А с другой, будь я умирающим ребёнком, а мне вдруг предложили измениться?
Да я бы ни секунды не сомневался!»
Чё тут думать-то?
«Подойдя к прилавку, я встал рядом с мелкой. Та уставилась на меня наглыми глазами. Куколки — они с виду обычные девчонки или мальчишки, даже одеваются так же, только им всё равно, что на себя нацепить. Но эта была приметная: рыжая, растрёпанная, зеленоглазая, в кроксах, синих мальчишеских бермудах и грязной белой футболке на пару размеров больше, чем требовалось. На футболке в ряд нарисованы звезда, круг, квадрат и треугольник. А так — девчонка как девчонка.
Вот у жницы, у неё и движения другие, и радужка цвет меняет на сиреневый, и кожа будто скользкая делается, и одежда уже своя, облегающая, из крошечных чёрных чешуек, вроде как цельный комбинезон, на ступнях утолщающийся в мягкие туфли. Стригутся они все коротко, но волосы у них с виду обычные. Эту я раньше вроде не встречал, хотя в лице что-то знакомое было.
Я снова глянул на мелкую, пытаясь понять, почему четыре безобидных геометрических знака на футболке выглядят слегка вызывающе.
— Чё уставился на мои сиськи, изврат? — дерзко спросила куколка.
— Как я могу на них уставиться без микроскопа? — презрительно ответил я.
— Точно, — фыркнула она. — Ты без лупы рэдку под носом не увидишь.
— Это я сейчас ослеп, — любезно ответил я. — Как тебя увидел.
Куколка замялась, пытаясь решить, оскорбление это или комплимент. Жница глянула на меня неодобрительно. Я подмигнул ей. Сказал куколке:
— Ладно, привет, Наська. Как ты?
— Норм, — сказала она, с облегчением прекращая пикировку. — А ты, Максим?
— Живу, — ответил я, пожав плечами. Ну а что тут ещё ответишь?
Куколку звали Анастасия, но себя она упорно называла Наськой. А вот меня все звали Максом, но она так же упорно называла Максимом. Наверное, чтобы позлить.»
Феерия:
«— Ты хороший парень, из хорошей семьи, — продолжал Лихачёв. — Папа твой уважаемый человек... ну, воровал, конечно, тогда время такое было, но без наглости, иначе бы просто коллеги не поняли.»
Пипец. Году эдак в двухтысячном толщина канала в инет в одной организации с сотнями сотрудников была, точно знаю, 256 кБит/с. Люди по сети лазали, почтовые серваки работали, только что веб-страничка тогда «весила» на пару порядков меньше - а тут «пришёл конец», ёптыть!
«Дошагав до метро, я сунул в турникет карточку и спустился к поездам. Раньше-то можно было просто поднести смартфон или часы к датчику, но Инсеки очень не любили средства коммуникации сложнее радио. Оптоволокно, провода, 5G — всё работало, вот только скорость передачи данных оказалась зажата на полмегабита в секунду. Смартфонам пришёл конец, интернету тоже. Только хардкор, только диски и флэшки.»
Но ведь и «плюсы» находят, блин:
«— Обалдеть... — сказала Милана, с восторгом изучая порцию и боясь к ней приступить. — А помнишь, все ходили с телефонами и фоткали, что попало? Я бы сейчас послала подружкам фото. И они бы меня возненавидели!
— Вот видишь, Инсеки и впрямь улучшили отношения между людьми, — усмехнулся я.»
Продолжение изучу, весьма задорно.
«Гнёзда появились через месяц-другой после Перемены. Вначале Инсеки сообщили людям, как теперь жить. Ну, про то, что мы разбалансировали экологию, сами виноваты в пандемиях, к тому же ужасно воинственны, но они всё-таки хотят дать нам шанс. Всем желающим через местные правительства раздали универсальную вакцину. Хорошая штука оказалась, на самом деле. Кто не поверил и не стал прививаться — по-прежнему заражались и умирали. А остальные избавились от всех вирусных болезней. И от ковида, всех шести основных штаммов, и от флю-эболы, и от коронарной гнили. А заодно от гриппа, герпеса, бешенства, гепатита, СПИДа... Инсеки сказали, что это их подарок человечеству.
Но мы, люди, такие существа, нам палец в рот не клади. Только что пришельцев боялись и ненавидели, а теперь им стали поклоняться. И требовать даров, как от любого бога. Чтобы они всех накормили, чтобы вылечили рак, геморрой, облысение и прочие болячки. Инсеки терпеливо объяснили, что это уж слишком, даже для них. И вообще люди пока не заслуживают таких подарков. Но, исходя из соображений доброты и любви к всему живому, Инсеки дали мутаген, который можно было вводить больным детям. Те от всего исцелялись, только дальше росли не совсем людьми. Куколки-то ещё ничего, поначалу некоторые даже жили вместе с родителями, словно обычные дети. А вот на второй, на третьей фазе — уходили, собирались вместе, строили Гнездо. У них теперь была своя жизнь. Не такая, как у людей, не такая, как у Инсеков. Правительства делали вид, что Изменённые по-прежнему обычные граждане, но все понимали, что это не так.
Жуть, с одной стороны.
А с другой, будь я умирающим ребёнком, а мне вдруг предложили измениться?
Да я бы ни секунды не сомневался!»
Чё тут думать-то?
«Подойдя к прилавку, я встал рядом с мелкой. Та уставилась на меня наглыми глазами. Куколки — они с виду обычные девчонки или мальчишки, даже одеваются так же, только им всё равно, что на себя нацепить. Но эта была приметная: рыжая, растрёпанная, зеленоглазая, в кроксах, синих мальчишеских бермудах и грязной белой футболке на пару размеров больше, чем требовалось. На футболке в ряд нарисованы звезда, круг, квадрат и треугольник. А так — девчонка как девчонка.
Вот у жницы, у неё и движения другие, и радужка цвет меняет на сиреневый, и кожа будто скользкая делается, и одежда уже своя, облегающая, из крошечных чёрных чешуек, вроде как цельный комбинезон, на ступнях утолщающийся в мягкие туфли. Стригутся они все коротко, но волосы у них с виду обычные. Эту я раньше вроде не встречал, хотя в лице что-то знакомое было.
Я снова глянул на мелкую, пытаясь понять, почему четыре безобидных геометрических знака на футболке выглядят слегка вызывающе.
— Чё уставился на мои сиськи, изврат? — дерзко спросила куколка.
— Как я могу на них уставиться без микроскопа? — презрительно ответил я.
— Точно, — фыркнула она. — Ты без лупы рэдку под носом не увидишь.
— Это я сейчас ослеп, — любезно ответил я. — Как тебя увидел.
Куколка замялась, пытаясь решить, оскорбление это или комплимент. Жница глянула на меня неодобрительно. Я подмигнул ей. Сказал куколке:
— Ладно, привет, Наська. Как ты?
— Норм, — сказала она, с облегчением прекращая пикировку. — А ты, Максим?
— Живу, — ответил я, пожав плечами. Ну а что тут ещё ответишь?
Куколку звали Анастасия, но себя она упорно называла Наськой. А вот меня все звали Максом, но она так же упорно называла Максимом. Наверное, чтобы позлить.»
Феерия:
«— Ты хороший парень, из хорошей семьи, — продолжал Лихачёв. — Папа твой уважаемый человек... ну, воровал, конечно, тогда время такое было, но без наглости, иначе бы просто коллеги не поняли.»
Пипец. Году эдак в двухтысячном толщина канала в инет в одной организации с сотнями сотрудников была, точно знаю, 256 кБит/с. Люди по сети лазали, почтовые серваки работали, только что веб-страничка тогда «весила» на пару порядков меньше - а тут «пришёл конец», ёптыть!
«Дошагав до метро, я сунул в турникет карточку и спустился к поездам. Раньше-то можно было просто поднести смартфон или часы к датчику, но Инсеки очень не любили средства коммуникации сложнее радио. Оптоволокно, провода, 5G — всё работало, вот только скорость передачи данных оказалась зажата на полмегабита в секунду. Смартфонам пришёл конец, интернету тоже. Только хардкор, только диски и флэшки.»
Но ведь и «плюсы» находят, блин:
«— Обалдеть... — сказала Милана, с восторгом изучая порцию и боясь к ней приступить. — А помнишь, все ходили с телефонами и фоткали, что попало? Я бы сейчас послала подружкам фото. И они бы меня возненавидели!
— Вот видишь, Инсеки и впрямь улучшили отношения между людьми, — усмехнулся я.»
Продолжение изучу, весьма задорно.