«Век сурка», Сергей Мусаниф

[falcrum]

Седьмая часть «Системы дефрагментации»:



«- Значит, вы на самом деле хотите поговорить со мной о ваших снах?
- Не обо всех, - сказал Виталий. - Только о странных.
- Хорошо, - сказал Дмитрий Борисович. - Расскажите мне о самом странном.
- Я расскажу вам о том, который снится мне чаще всего, - сказал Виталий. - Ночь. Тьма. Сырость. Что-то тяжелое давит на грудь. Я открываю глаза, и в них тут же начинает сыпаться какой-то мусор.
- Давайте, я угадаю, - предложил Дмитрий Борисович. - Вы под землей?
- Да, - подтвердил лейтенант Савельев.
- Боязнь быть похороненным заживо - это очень распространенная фобия, - сказал Дмитрий Борисович. - Она свидетельствует...
- Не-не-не-не, - замахал рукой Виталик. - Дело не в этом. Я под землей, я действительно похоронен, но не заживо.
- В смысле, не заживо?
- В прямом. Я просто прикопан где-то в подмосковном лесу.
- Можете показать точное место?
- Нет. А это важно?
- Я пока не знаю, - сказал Дмитрий Борисович. - Но вы понимаете, что в вашем сне есть логическая нестыковка? Если вы умерли и похоронены не по ошибке, то как вы можете открыть глаза? В вашем сне есть какое-то объяснение этому странному факту?
- Конечно, - сказал Виталий. - В моем сне я - зомби.
- Тогда логика действительно не нарушена. И что происходит дальше?
- Я откапываюсь, - сказал Виталий. - И обнаруживается, что зарыт я не очень глубоко. Кроме того, я гораздо старше, чем сейчас. У меня длинные волосы, борода, большой живот и драный кожаный плащ, под которым я ношу свой дробовик.
- То есть, вы - зомби с дробовиком?
- Ну да.
- А вы уверены, что это именно вы? Может быть, вам снится, что вы кто-то другой?
- Нет, - сказал Виталий. - Во сне я уверен, что я - это именно я. Только старше, чем сейчас.
- С бородой, пузом и дробовиком?
- Да.
- И вы думаете, что эти признаки указывают на ваш возраст?
- Пузо и борода точно указывают, - сказал Виталий. - Вот насчет дробовика я не уверен.
- И что происходит дальше?
- Некоторое время я блуждаю по ночному лесу.
- Неопределенность, неуверенность в будущем, поиск предназначения, - пробормотал Дмитрий Борисович.
- А потом я выхожу из леса, - сказал Виталий. - Я вижу небольшую деревню, и только в одном доме горит свет. В этом доме я встречаю людей, некоторые из которых снятся мне и в других снах.
- И как эти люди реагируют на ваше появление?
- Вполне нормально.
- Несмотря на то, что вы - зомби?
- Ну да, - сказал Виталий. - Видимо, они довольно толерантные ребята.
- Сколько их?
- Трое.
- Можете о них рассказать?
- Один из них - старик. Такой, знаете ли, классический деревенский тип. Телогрейка, валенки, ушанка, берданка.
- Это, видимо, то, каким вы видите себя в старости.
Виталий покачал головой.
- Нет. Однозначно нет.
- Позвольте мне самому выносить суждения, - сказал Дмитрий Борисович. - В конце концов, я - профессионал, и вы у меня на приеме. Что можете рассказать об остальных?
- Второй помоложе, - сказал Виталий. - Этакая канцелярская крыса, маленький, пухленький, всего боится, ничего толком не соображает… По первому впечатлению, субъект довольно неприятный, но что-то мне подсказывает, что он может измениться в лучшую сторону.
- Ваше альтер-эго? - предположил Дмитрий Борисович.
- Я понимаю, что у вас профессиональная деформация и все такое, - сказал Виталий. - Но мне кажется, что вы что-то вообще не в ту сторону копаете.
- Может быть, может быть, - согласился психолог. - А что с третьим?
- Он самый молодой из них... из нас. На первый, опять же, взгляд, типичная гопота с окраин, но чувствуется, что на самом деле он гораздо больше. Глубже. Э... ширше. Кроме того, у меня присутствует твердая убежденность, что он - мой лучший друг.
- А в реальности вы такого человека знаете? Не во снах?
- К сожалению, нет, - сказал Виталий.
- Может быть, это какой-то собирательный образ? Может быть, это то, каким вы хотели бы видеть себя?
- Спасибо, что хотя бы не говорите, что это идеализированный образ моего отца, - сказал Виталий.
- Как раз собирался перейти к этому пункту.
- У меня прекрасные отношения со старым маразма... в смысле, с моим отцом, - сказал Виталий. - Но это даже близко не он.
- Возможно, это то, каким вы хотели бы его видеть.
- А если бы там была женщина, вы бы сказали, что это - идеализированный образ моей матери?
- А там была женщина?
- Нет.
- И это странно, - сказал Дмитрий Борисович.
- Почему?
- Вы - молодой человек, давно пробудивший в себе… ну, это самое. В ваших снах должны присутствовать женщины, это нормально. Если, конечно...
- Нет, - твердо сказал Виталий. - Это - нет.
- Вот и хорошо а то мне пришлось бы докладную писать, - сказал Дмитрий Борисович.»

Не придётся!

«- Понятно, - вздохнул Виталий. - А если я вас скажу, что могу не только видеть программный код, но и менять его?
- А вы можете такое сказать?
- Собственно говоря, я только что это сделал.
- И что происходит, когда вы меняете программный код?
- Меняется мир вокруг меня.
- И это видите не только вы?
- Разумеется.
- Отлично, - Дмитрий Борисович скрестил руки на груди. - Поменяйте что-нибудь прямо сейчас.
- Вы уверены?
- Вполне.
- Хорошо, - Виталий снова прищурился и его руки запорхали в воздухе.
- Прокомментируйте, пожалуйста, что вы сейчас делаете, - попросил Дмитрий Борисович.
- Вношу изменения.
- Но как?
- Печатая на виртуальной клавиатуре.
- На воображаемой?
- Пусть так. Я могу вызвать ее по желанию.
- Только когда прищуриваетесь?
- Разумеется.
- И как она выглядит?
- Как обычная клавиатура, только зависшая в воздухе, - объяснил Виталий. - Раскладка qwerty.
- И когда мне ждать результата?
- А уже, - Виталий щелкнул по воображаемой клавише ввода.
Монитор на столе психолога исчез. Вместо него появился телевизор "рубин", старый, с вращающимся регулятором звука, шестью кнопками и ручным поиском каналов.
- Духовно близкие предметы, - пояснил Виталий. - Очень простая замена.
Дмитрий Борисович дотронулся до телевизора, нажал кнопку включения и уставился на транслирующий серую муть экран. Разумеется, телевизор не был настроен.
В следующий миг он выхватил из верхнего ящика стола пистолет и направил его в лицо своему посетителю.
- Зачем вы распылили в моем кабинете галлюциногенный газ?
- Я ничего не распылял, - сказал Виталий и еще раз хлопнул по кнопке ввода.
Пистолет в руке психолога изрядно потерял в весе, превратился в пластмассовый и приобрел веселенькую расцветку. От неожиданности Дмитрий Борисович потянул за спусковой крючок, вырвавшаяся из ствола струйка воды полетела в лицо посетителя.
Виталий легко уклонился.
- Простите, - пробормотал Дмитрий Борисович. - Рефлексы.
- Понимаю, - сказал Виталий. -Ничего страшного, в меня стреляли из вещей и похуже этой.
- Так это...
- Это реальность, - сказал Виталий. - И я понятия не имею, что мне с ней делать. думал, может быть, вы подскажете.
- Так сразу не подскажу, - сказал Дмитрий Борисович. - Тут консилиум нужен. С участием вашего непосредственного начальника, разумеется. И не только его.
- Нет, - вздохнул Виталий. - Это не поможет.
- Но вы же понимаете, что я не могу оставить это просто так. С этим надо что-то делать...
- Угу, - сказал Виталий. - Я понимаю, что с этим вы мне помочь не сможете. И со странными снами тоже. Но все же вы развеяли некоторые мои сомнения относительно моей профпригодности, за что я вам благодарен...
- Я должен доложить наверх...
- Разумеется, - сказал Виталий и еще раз щелкнул по кнопке ввода...»

Логичная идея, только печень не выдержит:

«И мы выпили.
Разумеется, насчет алкоголя у моего старика отца тоже была целая теория.
В любой непонятной или, тем более, неприятной ситуации нужно непременно напиться, говорил он. Как правило, алкоголь не помогает тебе найти решение, но если ты выпил правильное количество, следующим утром ты поймешь, насколько эти проблемы тебя волнуют на самом деле.»

«Может, там у них гнездо?»:

«- Предлагаешь подождать, пока вон из-за того дерева не выедет лазерный танк на пальчиковых батарейках? - огрызнулся Магистр. - Ты что, все еще не протрезвел, что ли?
- Мне пока и так комфортно, - сказал бог-император.
Магистр пожал плечами и шагнул в свой портал, не сомневаясь, что мы последуем за ним.
И мы последовали.
Хаотический портал Магистра привел нас на окраину какого-то маленького городка. Аккуратные домики, ухоженные участки и ровно подстриженными газонами и невысокими, чисто декоративными заборчиками, резвящиеся в лужах дети и строгие окрики родителей...
Мы, большие и страшные, в это место категорически не вписывались. Здесь было хорошо, пока нас здесь не было, и я не хотел бы, чтобы с нашим визитом эта ситуация изменилась.
- Вроде чисто, - сказал Федор, сканируя пространство. - Хотя...
Магистр выругался.
Из-за угла на нас таки выехал танк. Грозный, серо-зеленый, и, судя по размерам корпуса и форме башни, тоже беспилотный.
Вполне могло оказаться, что он на самом деле лазерный и на пальчиковых батарейках, но я не стал этого выяснять и развалил его надвое одним ударом "призрачного клинка".
В танке взорвался боезапас.
По счастью, никто не пострадал, а близлежащие дома смогут отделаться косметическим ремонтом. Зато детишек и их мамочек с улицы как ветром сдуло.
- А ведь вполне может оказаться так, что это был местный танк, - заметил Федор. - Что танкист живет где-то здесь и просто домой на обед заехал. Слишком резкий ты стал, Чапай.
Тем временем из-за угла выехал второй танк, а третий показался с противоположной стороны улицы.
- Столовая у них тут где-то рядом, видимо, - сказал я.
- Может, просто район, в котором им ведомственное жилье выдают, - не сдавался Федор.
Впрочем, это не помешало ему развернуть и поддерживать защитные экраны, об которые уже начал долбиться входящий урон.
Но я не беспокоился. Ситуация пока не выглядела особенно опасной, учитывая, что здесь собрались такие люди (плюс Федор с натяжкой), против каждого из которых надо не меньше дивизии выставлять.
Бывали, знаете ли, прецеденты.»

Прекрасная вселенная - сколько чудесных разумных!

«- А это было до того, как тебе на голову пушку уронили? - поинтересовался император.
- Задолго до, - сказал Генрих. - Пушку мне уже в летном училище уронили.
- Прекрасные юношеские годы, - сказал император. - Помню, я тогда мечтал быть артиллеристом.
- И что тебе помешало?
- Мой отец и его приверженность семейным традициям, - сказал император. - Согласно семейным традициям все мужчины нашего рода должны умирать исключительно в горящих истребителях и взрывающихся космических кораблях, а не корректировать огонь, сидя за сто с лишним километров от линии фронта. И надо отметить, что сам старый хрыч этой традиции не посрамил, фейерверк. в котором он покинул этот бренный мир, можно было с соседней планеты наблюдать.»

Очень хорошо, жду продолжение.