«Настучать в бубен», Avada Kadavra
Aug. 13th, 2025 06:05 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
falcrumФанфик на «Бериадонский цикл» у этого автора вышел, пожалуй, получше оригинала:
«Степан почувствовал, как у него начинает дергаться бровь и плавиться мозг, пока пытался найти подвох и пришел к выводу, что случилось удивительное – начальница проштрафившегося подчиненного не стала лезть в бутылку и еще саму подчиненную на место поставила. Удивительное дело, причем даже не только для мира с феодальщиной и магией, а вообще удивительное. Обычно, если в такие времена неясно кто имел наглость залупаться на церковь, то его утепляли хворостом и чутка поджигали, а тут такое, тут поневоле удивишься. Потому-то Степан, изрядно понервничавший и приготовившийся к бою насмерть, не стал куражиться над и без того злобной тварью, решив тоже погасить конфликт, со своей стороны»
Вот да, только что название «Вы призвали не того!» уже́ занято:
«— А-а-а-а-а, сука, да ты же не того призвала! – уже отчаявшись, он принялся хамить и материться, надеясь дозваться до поддержки, админов или даже до Родислава Гастольдовича Янина, вдруг одна хтонь сожрет другую, а со старым знакомым он уже сжился и привык. – Меня, блядь, не звали, а я тут, причем не сам приперся! Вызови техподдержку, админов, бабу Сраку, призрак коммунизма, пояснительную бригаду или хоть кого-нибудь, тупая ты видеозапись!!!
Увы, но даже самые страшные богохульства, упоминания всех известных богов и демонов, включая Макаронного Монстра и Чака Норриса, вызвали ноль внимания, три фунта презрения, одно только игнорирование. Еще немного и эта система скоро сама ему присвоит класс берсерка, а то и воплощенного Аватара Подгорания Пылающих Жоп.
- Да будет так, Степанушка, – умилительно проворковала запись чьей-то божественной природы, вызывая вопль и почти случившуюся остановку сердца у Степана. – Прими же благословение мое, Лиарат си Мерриналь, Владычицы Даров и Дарами Одаряющей, верной слуги Иннелас Иннелай, моей госпожи, а после ступай и возьми этот новый для тебя мир!
- Степка, если я вернусь, то тебе пи...
И был свет.
И тьма.
Тоже была.
И больше ничего не было.
Только громкий мысленный мат.»
Мудрый староста:
«– Я даже не обижаюсь ни на него, ни на Рельку. Что на ту обиду держать, коль ума в ней аки в пчеле? Та тоже все жалит, даже себе во вред. Просто жду, пока пузан определится с тем, как извиняться будет, а потом я приму извинение и откупной, он сделает вид, что женку свою будет в узде держать, я притворюсь, что поверила и мы дружненько сделаем вид, что ничего не было, ни слов, ни дел. Такая вот у нас дружеская взаимовыручка в селе нашем.»
И тут даже Шклярский поперхнулся:
«- Ну, охренеть теперь. У шамана три руки, – процитировал он бессмертную классику, глядя на третью, исключительно призрачную конечность, видимую только в духовном и заметно хуже в чисто магическом восприятии. – Еще б крыло из-за плеча, и можно хлопая дрочить. Инфернально хохоча.»
Крайне жизыненно:
«- Ну, давай, расскажи, с чего вы на меня вообще напали и какие планы на меня имели, невиноватый мой, – со сдержанным скепсисом спрашивает Степан, мысленно пообещав мужика исцелить и отпустить, если окажется, что все это и вправду исключительное недоразумение. – Отвечай.
- Дак, как не взять, коль один, совсем сопляк на дороге, да еще и при одежде, вообще блаженный, нет, чтобы, увидев нас, да в лес побежать, так, нет, дождался же, даже за копье и то не взялся за-за-за него. – От такой непосредственности, какую выдал его допрашиваемый, при этом смотря на палача паникующими глазами и не контролируя рот, землянина даже на улыбку пробило. – А одежка хороша, сумка большая, справная, всяко лучше будет, что продать, что себе взять. Са-са-сапоги хорошие, себе хотел. И мы не разбойники и не людоловы, честные бойцы, обычно ка-ка-ка-караванами ходим, нанимаемся. Просто как не взять, ту-ту-тут любой бы взял, чего бы нет?
Неожиданно он и вправду понял, вернее всегда знал, читал нужные статьи по истории средневековья и прочих древних времен, просто отказался примерить знания на свою шкуру. Ведь в такое время насилие правит всем, а одинокий и беззащитный путник и вправду лакомая добыча, особенно для вооруженной группы необремененных моралью людей. И нормальный житель этого мира и вправду бы сбежал к чертям, как только увидел бы этих, приближающихся, а они, если бежать лень, а деньги при себе есть, и позволили бы уйти. Да и вообще, полянка явно предназначена была для групп, а не одиночек, потому что какой одиночка, если уж вынужден в одиночку путь держать, будет в таком месте спать, если в любой момент может прийти компания и застать его спящего? А тут Степан оказался в роли той самой девочки, что жила-была, а потом сама виновата, дура.
Поняв, что этот урод даже не видит в сделанном ничего плохого, а быстрый вопрос показал, что это у него не первый и даже не пятый раз такое, причем без особого раскаяния, юноша и сам перестал сдерживаться. Да и не было там никакого раскаяния, максимум жалость к смазливой бабе, которая слишком сильно дергалась и ее пришлось порезать, а ведь могла бы сама дать и жила бы... ну, еще немного. Нет, раскаяние сейчас было очень искренним, но только в том, что не распознал магика и повел друга и остальных временных попутчиков на гибель, но само нападение он считал вполне нормой, своим правом, как воина. Степан не прокурор, но тут уже решил его роль отыграть, тем более, что по законам того же Дантмарка за список сделанного конкретно этим дяденькой полагалась либо виселица, либо пожизненная каторга и многие сами просили в таких случаях виселицу.
Заодно расспросил про окружающие территории, города и городки, включая тот самый Дантмарк и прилегающие к нему сателлиты, про то, какой сейчас год, кто с кем воюет, какие популярные присказки и слухи бывают, сколько стражнику на воротах принято давать за осмотр и проход, а сколько за «осмотр», где можно наняться на работу честному бойцу, сколько платить и какую требовать плату за разные вещи (особенно интересовали магические услуги), какие чисто магические традиции и законы он знает... список вопросов казался бесконечным, как и паника с непониманием в исполнении неясно что там думающего «никакого не разбойника». Вопросов было не счесть, да только батарейка в источнике ответов понемногу садилась, пусть даже Степан и подпитывал духа еще и сам, частично сливая возросший резерв.
На глазах стареющий, покрывающийся морщинами и трупными пятнами ублюдок все равно стремительно сдавал, а когда он начал при ответах выплевывать собственные выпадающие зубы и плеваться почти черной кровью, разобрать его ответы стало просто невозможно. Изгнав неохотно отпустившего свою жертву духа, парень приказал все еще поддерживающим парализацию пиявкам остановить и сердце, прикончив последнего из этой шайки. Постояв немного над обезображенным телом, он отошел чуть в сторону и обильно проблевался – все-таки накрыло его откатом, причем это была больше реакция тела, чем психики, потому что чувствовал он себя хоть и не особо хорошо, но моральных терзаний не испытывал. Сильных терзаний.»
Несомненный зачёт, и продолжение я бы точно изучил...
«Степан почувствовал, как у него начинает дергаться бровь и плавиться мозг, пока пытался найти подвох и пришел к выводу, что случилось удивительное – начальница проштрафившегося подчиненного не стала лезть в бутылку и еще саму подчиненную на место поставила. Удивительное дело, причем даже не только для мира с феодальщиной и магией, а вообще удивительное. Обычно, если в такие времена неясно кто имел наглость залупаться на церковь, то его утепляли хворостом и чутка поджигали, а тут такое, тут поневоле удивишься. Потому-то Степан, изрядно понервничавший и приготовившийся к бою насмерть, не стал куражиться над и без того злобной тварью, решив тоже погасить конфликт, со своей стороны»
Вот да, только что название «Вы призвали не того!» уже́ занято:
«— А-а-а-а-а, сука, да ты же не того призвала! – уже отчаявшись, он принялся хамить и материться, надеясь дозваться до поддержки, админов или даже до Родислава Гастольдовича Янина, вдруг одна хтонь сожрет другую, а со старым знакомым он уже сжился и привык. – Меня, блядь, не звали, а я тут, причем не сам приперся! Вызови техподдержку, админов, бабу Сраку, призрак коммунизма, пояснительную бригаду или хоть кого-нибудь, тупая ты видеозапись!!!
Увы, но даже самые страшные богохульства, упоминания всех известных богов и демонов, включая Макаронного Монстра и Чака Норриса, вызвали ноль внимания, три фунта презрения, одно только игнорирование. Еще немного и эта система скоро сама ему присвоит класс берсерка, а то и воплощенного Аватара Подгорания Пылающих Жоп.
- Да будет так, Степанушка, – умилительно проворковала запись чьей-то божественной природы, вызывая вопль и почти случившуюся остановку сердца у Степана. – Прими же благословение мое, Лиарат си Мерриналь, Владычицы Даров и Дарами Одаряющей, верной слуги Иннелас Иннелай, моей госпожи, а после ступай и возьми этот новый для тебя мир!
- Степка, если я вернусь, то тебе пи...
И был свет.
И тьма.
Тоже была.
И больше ничего не было.
Только громкий мысленный мат.»
Мудрый староста:
«– Я даже не обижаюсь ни на него, ни на Рельку. Что на ту обиду держать, коль ума в ней аки в пчеле? Та тоже все жалит, даже себе во вред. Просто жду, пока пузан определится с тем, как извиняться будет, а потом я приму извинение и откупной, он сделает вид, что женку свою будет в узде держать, я притворюсь, что поверила и мы дружненько сделаем вид, что ничего не было, ни слов, ни дел. Такая вот у нас дружеская взаимовыручка в селе нашем.»
И тут даже Шклярский поперхнулся:
«- Ну, охренеть теперь. У шамана три руки, – процитировал он бессмертную классику, глядя на третью, исключительно призрачную конечность, видимую только в духовном и заметно хуже в чисто магическом восприятии. – Еще б крыло из-за плеча, и можно хлопая дрочить. Инфернально хохоча.»
Крайне жизыненно:
«- Ну, давай, расскажи, с чего вы на меня вообще напали и какие планы на меня имели, невиноватый мой, – со сдержанным скепсисом спрашивает Степан, мысленно пообещав мужика исцелить и отпустить, если окажется, что все это и вправду исключительное недоразумение. – Отвечай.
- Дак, как не взять, коль один, совсем сопляк на дороге, да еще и при одежде, вообще блаженный, нет, чтобы, увидев нас, да в лес побежать, так, нет, дождался же, даже за копье и то не взялся за-за-за него. – От такой непосредственности, какую выдал его допрашиваемый, при этом смотря на палача паникующими глазами и не контролируя рот, землянина даже на улыбку пробило. – А одежка хороша, сумка большая, справная, всяко лучше будет, что продать, что себе взять. Са-са-сапоги хорошие, себе хотел. И мы не разбойники и не людоловы, честные бойцы, обычно ка-ка-ка-караванами ходим, нанимаемся. Просто как не взять, ту-ту-тут любой бы взял, чего бы нет?
Неожиданно он и вправду понял, вернее всегда знал, читал нужные статьи по истории средневековья и прочих древних времен, просто отказался примерить знания на свою шкуру. Ведь в такое время насилие правит всем, а одинокий и беззащитный путник и вправду лакомая добыча, особенно для вооруженной группы необремененных моралью людей. И нормальный житель этого мира и вправду бы сбежал к чертям, как только увидел бы этих, приближающихся, а они, если бежать лень, а деньги при себе есть, и позволили бы уйти. Да и вообще, полянка явно предназначена была для групп, а не одиночек, потому что какой одиночка, если уж вынужден в одиночку путь держать, будет в таком месте спать, если в любой момент может прийти компания и застать его спящего? А тут Степан оказался в роли той самой девочки, что жила-была, а потом сама виновата, дура.
Поняв, что этот урод даже не видит в сделанном ничего плохого, а быстрый вопрос показал, что это у него не первый и даже не пятый раз такое, причем без особого раскаяния, юноша и сам перестал сдерживаться. Да и не было там никакого раскаяния, максимум жалость к смазливой бабе, которая слишком сильно дергалась и ее пришлось порезать, а ведь могла бы сама дать и жила бы... ну, еще немного. Нет, раскаяние сейчас было очень искренним, но только в том, что не распознал магика и повел друга и остальных временных попутчиков на гибель, но само нападение он считал вполне нормой, своим правом, как воина. Степан не прокурор, но тут уже решил его роль отыграть, тем более, что по законам того же Дантмарка за список сделанного конкретно этим дяденькой полагалась либо виселица, либо пожизненная каторга и многие сами просили в таких случаях виселицу.
Заодно расспросил про окружающие территории, города и городки, включая тот самый Дантмарк и прилегающие к нему сателлиты, про то, какой сейчас год, кто с кем воюет, какие популярные присказки и слухи бывают, сколько стражнику на воротах принято давать за осмотр и проход, а сколько за «осмотр», где можно наняться на работу честному бойцу, сколько платить и какую требовать плату за разные вещи (особенно интересовали магические услуги), какие чисто магические традиции и законы он знает... список вопросов казался бесконечным, как и паника с непониманием в исполнении неясно что там думающего «никакого не разбойника». Вопросов было не счесть, да только батарейка в источнике ответов понемногу садилась, пусть даже Степан и подпитывал духа еще и сам, частично сливая возросший резерв.
На глазах стареющий, покрывающийся морщинами и трупными пятнами ублюдок все равно стремительно сдавал, а когда он начал при ответах выплевывать собственные выпадающие зубы и плеваться почти черной кровью, разобрать его ответы стало просто невозможно. Изгнав неохотно отпустившего свою жертву духа, парень приказал все еще поддерживающим парализацию пиявкам остановить и сердце, прикончив последнего из этой шайки. Постояв немного над обезображенным телом, он отошел чуть в сторону и обильно проблевался – все-таки накрыло его откатом, причем это была больше реакция тела, чем психики, потому что чувствовал он себя хоть и не особо хорошо, но моральных терзаний не испытывал. Сильных терзаний.»
Несомненный зачёт, и продолжение я бы точно изучил...