«Морской царь», Евгений Таганов
Sep. 25th, 2025 05:37 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
falcrumЧетвёртая и заключительная часть цикла «Рыбья Кровь»:
«Пока ратники выискивали, чтобы хоть чем-то поживиться, Дарник с Афобием осматривали большие каменные чаны, стоящие на солнце и под наклоном накрытыми тонкой ягнячьей кожей чем-то смазанной. Рядом с чанами стояли глубокие глиняные миски с водой. В чанах вода была солёная, в мисках обычная пресная. Догадка пришла, когда увидели, как с внутренней стороны ягнячьих кож в миски каплями стекает вода.
— Это они так превращают морскую воду в питьевую! — в восторге воскликнул княжеский оруженосец. — Ратай умрёт от зависти!
— Ну да, в час кубок натечёт и что? — Дарник был полон скепсиса.
— В пустыне и это как золото! А Ратай уж точно кубок в ведро превратит!
Каменные чаны были неподъёмны, поэтому ограничились четырьмя снятыми с них ягнячьими шкурами. На следующей стоянке Афобий выпросил у кормчего пустую бочку и принялся всячески примеривать добытое приспособление. И когда в подставленную миску, в самом деле, накапало с полчашки воды, был на седьмом небе от счастья. Вот тебе и дикое племя, не знающее оружия и доспехов!»
В принципе, да: у свиней со змеями отношения гастрономические, но это их надо больше ничем не кормить, что ли...
«Некоторое беспокойство, правда, доставили змеи, под каждым кустом их было по нескольку штук. Но захваченные именно для этого дела четыре свиньи быстро очистили от всего ползающего намеченный к городищу участок.»
А до этого не было!
«Рыбья Кровь, стоя вместе с Афобией на носовой башенке, всматривался вперёд.
— Рассмеши меня, — попросил он оруженосца, устав от ожидания.
— Лет двести назад в Константинополе Вселенский собор принял решение, что у женщин, как и у мужчин, тоже есть душа, — ровным голосом произнёс Афобий.
Дарник мгновение соображал, потом бешено, взахлёб захохотал.
...
В хоромах установилась напряжённая тишина: каков будет ответ князя? А что на это можно было сказать? Только отшутиться. Рыбья Кровь повернулся к стратигессе:
— А правда, что у вас на Вселенском соборе решили, что у женщин, как и у мужчин тоже есть душа? — И он принялся снова хохотать, как хохотал утром на биреме.
"Курицы" недовольно переглядывались, не слишком понимая причину его смеха, одна Евла неуверенно улыбалась, вполне уже освоившая словенское понимание весёлого.
— Так было или нет? — сквозь смех выдавил из себя Дарник.
— Ну, было, и что? — Лидия смотрела серьёзно и строго.
— Значит, у вас только сто лет назад появилась душа, а я разговариваю с вами, как будто у вас всегда была душа, — продолжал потешаться князь.
Не выдержав, Эсфирь первой схватила расшитую подушку и треснула князя по голове. Другие "курицы" тоже подхватили подушки и принялись всласть охаживать своего "петуха", вызывая в нём ещё большие приступы хохота.»
Хороший тамада, и конкурсы интересные:
«Как оказалось смена хазарской верховной власти весьма своеобразна. Сорок лет у них предельный возраст для управления страной. И как только старому кагану Хазарии исполнилось сорок лет, однажды ночью личная охрана кагана по указанию высших вельмож задушила главу государства. Ещё больше изумил Дарника, выбор нового кагана Эркетена. По хазарскому обычаю Эркетену накинули на шею удавку и, чтобы его совсем не задушили, он должен был быстро назвать количество лет, сколько он хочет править Хазарией. Длинное число никак не выговаривалось, поэтому Эркетен назвал число пять. Вот и хочет теперь он многое успеть.»
Главный герой - прагматик, как и положено по статусу:
«— Если ты такой приятный и великодушный, то почему пленным тудейцам отрубаешь руку? — не удержался от язвительного замечания Сабинос.
Но такие штуки ни на фельс не могли поколебать благодушного настроения князя.
— Только из шкурного интереса, чтобы тудэйцы больше тратились на их прокорм.»
Обрывается на полуслове - а жаль...
«Пока ратники выискивали, чтобы хоть чем-то поживиться, Дарник с Афобием осматривали большие каменные чаны, стоящие на солнце и под наклоном накрытыми тонкой ягнячьей кожей чем-то смазанной. Рядом с чанами стояли глубокие глиняные миски с водой. В чанах вода была солёная, в мисках обычная пресная. Догадка пришла, когда увидели, как с внутренней стороны ягнячьих кож в миски каплями стекает вода.
— Это они так превращают морскую воду в питьевую! — в восторге воскликнул княжеский оруженосец. — Ратай умрёт от зависти!
— Ну да, в час кубок натечёт и что? — Дарник был полон скепсиса.
— В пустыне и это как золото! А Ратай уж точно кубок в ведро превратит!
Каменные чаны были неподъёмны, поэтому ограничились четырьмя снятыми с них ягнячьими шкурами. На следующей стоянке Афобий выпросил у кормчего пустую бочку и принялся всячески примеривать добытое приспособление. И когда в подставленную миску, в самом деле, накапало с полчашки воды, был на седьмом небе от счастья. Вот тебе и дикое племя, не знающее оружия и доспехов!»
В принципе, да: у свиней со змеями отношения гастрономические, но это их надо больше ничем не кормить, что ли...
«Некоторое беспокойство, правда, доставили змеи, под каждым кустом их было по нескольку штук. Но захваченные именно для этого дела четыре свиньи быстро очистили от всего ползающего намеченный к городищу участок.»
А до этого не было!
«Рыбья Кровь, стоя вместе с Афобией на носовой башенке, всматривался вперёд.
— Рассмеши меня, — попросил он оруженосца, устав от ожидания.
— Лет двести назад в Константинополе Вселенский собор принял решение, что у женщин, как и у мужчин, тоже есть душа, — ровным голосом произнёс Афобий.
Дарник мгновение соображал, потом бешено, взахлёб захохотал.
...
В хоромах установилась напряжённая тишина: каков будет ответ князя? А что на это можно было сказать? Только отшутиться. Рыбья Кровь повернулся к стратигессе:
— А правда, что у вас на Вселенском соборе решили, что у женщин, как и у мужчин тоже есть душа? — И он принялся снова хохотать, как хохотал утром на биреме.
"Курицы" недовольно переглядывались, не слишком понимая причину его смеха, одна Евла неуверенно улыбалась, вполне уже освоившая словенское понимание весёлого.
— Так было или нет? — сквозь смех выдавил из себя Дарник.
— Ну, было, и что? — Лидия смотрела серьёзно и строго.
— Значит, у вас только сто лет назад появилась душа, а я разговариваю с вами, как будто у вас всегда была душа, — продолжал потешаться князь.
Не выдержав, Эсфирь первой схватила расшитую подушку и треснула князя по голове. Другие "курицы" тоже подхватили подушки и принялись всласть охаживать своего "петуха", вызывая в нём ещё большие приступы хохота.»
Хороший тамада, и конкурсы интересные:
«Как оказалось смена хазарской верховной власти весьма своеобразна. Сорок лет у них предельный возраст для управления страной. И как только старому кагану Хазарии исполнилось сорок лет, однажды ночью личная охрана кагана по указанию высших вельмож задушила главу государства. Ещё больше изумил Дарника, выбор нового кагана Эркетена. По хазарскому обычаю Эркетену накинули на шею удавку и, чтобы его совсем не задушили, он должен был быстро назвать количество лет, сколько он хочет править Хазарией. Длинное число никак не выговаривалось, поэтому Эркетен назвал число пять. Вот и хочет теперь он многое успеть.»
Главный герой - прагматик, как и положено по статусу:
«— Если ты такой приятный и великодушный, то почему пленным тудейцам отрубаешь руку? — не удержался от язвительного замечания Сабинос.
Но такие штуки ни на фельс не могли поколебать благодушного настроения князя.
— Только из шкурного интереса, чтобы тудэйцы больше тратились на их прокорм.»
Обрывается на полуслове - а жаль...