![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
falcrumОчень странная вещь у автора получилась - не, стык миров, всё вот это вот: тут окей. Но что за воспевание «стокгольмского синдрома» у главной героини?
«– Отпусти, – потребовала она, морщась. Его прикосновение было ей неприятно.
– Значит, всё-таки больно?
– Нет.
– Если не хотела, чтоб тебя трогали посторонние мужчины, держалась бы подальше от армии.
– И как это я выбрала карьеру, не спросив твоего совета, боже ж ты мой!»
Ути-пути, лютые аристократы:
«– Ладно... Тебе видней. Спасибо.
– За что, сэр? Разве не долг солдата – говорить правду? Я всего лишь сделал то, что был должен… Так, значит, они действительно хотели вас убить?
– М-м... Любой военный очень быстро привыкает к тому, что его регулярно хотят убить.
– Но от своих обычно не ждёшь удара. В том-то и смысл армии, частью которой ты стал – чтоб не бояться подставить спину своим товарищам.
– Мда... В этом преимущество представителя твоего сословия.»
Так у вас же так и должно быть?
«– О да, я всей душой согласна, что брак – отличный повод для знакомства...»
А она жжёт:
«— ... Так что намного проще было бы просто никуда меня не пускать. И ничего мне не показывать, раз сведения не нужны мне для работы, – Кира дёрнула плечом. – Конечно, в этом случае мы бы все погибли, но это было бы правильнее. Я бы сказала, разумнее.»
И награда нашла:
«Когда Кира была маленькой девочкой, она ярко воображала себе всякие пафосные церемонии – и то, как смотрит на них со стороны, и то, как участвует – и упивалась своими фантазиями. На деле всё оказалось намного сложнее и, уж конечно, совсем не так приятно, как можно было подумать. Во-первых, поверх белого мундира на неё надели длинную тяжёлую парчовую мантию, а во вторых, на плечи возложили увесистую золотую цепь с имперскими знаками – изображениями двустороннего ключа и венца. Всё это предстояло тащить на себе не один километр, и Кира слегка приуныла. "Тяготы и лишения военной службы, – подумала она. – Ну да"...»
Испытываю лютое недоумение и что-то сомневаюсь, что посмотрю на продолжение...
«– Отпусти, – потребовала она, морщась. Его прикосновение было ей неприятно.
– Значит, всё-таки больно?
– Нет.
– Если не хотела, чтоб тебя трогали посторонние мужчины, держалась бы подальше от армии.
– И как это я выбрала карьеру, не спросив твоего совета, боже ж ты мой!»
Ути-пути, лютые аристократы:
«– Ладно... Тебе видней. Спасибо.
– За что, сэр? Разве не долг солдата – говорить правду? Я всего лишь сделал то, что был должен… Так, значит, они действительно хотели вас убить?
– М-м... Любой военный очень быстро привыкает к тому, что его регулярно хотят убить.
– Но от своих обычно не ждёшь удара. В том-то и смысл армии, частью которой ты стал – чтоб не бояться подставить спину своим товарищам.
– Мда... В этом преимущество представителя твоего сословия.»
Так у вас же так и должно быть?
«– О да, я всей душой согласна, что брак – отличный повод для знакомства...»
А она жжёт:
«— ... Так что намного проще было бы просто никуда меня не пускать. И ничего мне не показывать, раз сведения не нужны мне для работы, – Кира дёрнула плечом. – Конечно, в этом случае мы бы все погибли, но это было бы правильнее. Я бы сказала, разумнее.»
И награда нашла:
«Когда Кира была маленькой девочкой, она ярко воображала себе всякие пафосные церемонии – и то, как смотрит на них со стороны, и то, как участвует – и упивалась своими фантазиями. На деле всё оказалось намного сложнее и, уж конечно, совсем не так приятно, как можно было подумать. Во-первых, поверх белого мундира на неё надели длинную тяжёлую парчовую мантию, а во вторых, на плечи возложили увесистую золотую цепь с имперскими знаками – изображениями двустороннего ключа и венца. Всё это предстояло тащить на себе не один километр, и Кира слегка приуныла. "Тяготы и лишения военной службы, – подумала она. – Ну да"...»
Испытываю лютое недоумение и что-то сомневаюсь, что посмотрю на продолжение...