![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
falcrumВ общем, я понял, что для этого цикла надо все доступные нумерации давать, иначе пото́м не разберёшься:
«— Понял. Когда тебя можно будет забрать?
— Через полчаса.
— О, ты очень быстра!
Чего тут "сиськи мять", особенно когда их нет? Оделся, да пошёл!»
Это гораздо хуже, чем просто деловые отношения - тебя пытаются наёмывать через мораль:
«У меня до сих пор не возникло ощущения своей «целостности» с агентством. Вот у СанХёна, помнится, даже если откровенно дубасили, то делали это без особой злобы, как бы по–родственному, что ли. Типа, мы всё равно, большая семья, и мы любим тебя, а ты любишь нас, несмотря ни на что. А здесь я приезжаю в "Gizo Studio" с ощущением словно гость или турист. Не, работа идёт, с этим "без дураков". Однако при этом присутствует некое чувство отчуждённости.»
«Мандибулами» же!
«— Акиро–сан, говорят, вы несли меня вчера на руках до больницы Кудандзака?
— Откуда ты это узнала? — разом настораживается собеседник, демонстрируя, что эта тема для него "чувствительна".
— На пресс–конференции журналист задал мне об этом вопрос.
— И что ты ответила?
— Сказала, что ничего об этом не знаю, и спрошу у тебя.
— Его это устроило?
— Думаю, вполне. Поскольку позволило ему уточнить: "Агдан–сан, уверены ли вы в том, что у вас достаточно сил провести концерт? Судя по тому, как часто вам требуется медицинская помощь, ваше здоровье требует пристального внимания".
— Очень похоже на провокацию.
— У меня возникло такое же ощущение. Поэтому использовала один из заготовленных ответов. Объяснила, что вчерашнее недомогание случилось исключительно по вине посла Хангук. Запугивавшего меня тюремным наказанием, если я добровольно не вернусь на родину. Тем самым, добавив к моему волнению от разговора и выступления перед Императором Ниппон и его семьёй страх уголовного наказания. Моя нервная система не выдержала столь большой нагрузки, что привело к потере сознания...
— Всё–таки ты задействовала этот вариант. Решила пойти на обострение.
— Пусть вначале думают, прежде чем лезть ко мне своими кривыми мандиблами!
— Чем?
— Кривыми руками!
— Не любишь ты своих соотечественников, ЮнМи.
— Я хотела с утра быть доброй, но, когда журналисты начали задавать вопросы, желание прошло.»
Да ладно?
«— А что вы ко мне испытываете, ЮнМи–сан? — слабым голосом спрашивает моя собеседница, не став говорить ни "да", ни "нет" на просьбу о прощении.
— Кажется, я в тебя влюблена, — говорю я, решив, что уж если «жечь», то «жечь напалмом». — Понимаю, подобное поведение недопустимо, и мои слова оскорбительны для вас, поэтому прошу ещё раз простить меня Харуко–сан.
— Но...
— Даже не надеюсь на то, что мы сможем быть вместе, — перебиваю Харуко, на дав ей заговорить (наверное) о переживаниях. — Поэтому в нашем расставании вижу знак судьбы. К сожалению, не все дороги ведут к счастью, но я не хочу истощать себя в надежде на невозможное. Пусть всё закончится не начавшись, прежде чем все демоны вырвутся на свободу! Только в этом случае есть надежда на то, что можно будет вспоминать это время с теплотой и улыбкой, а не как нечто ужасное, приведшее к невыносимой трагедии...
Так! Судя по обалделому выражению лица собеседницы, "фразы из дорам" я помню на отлично и применяю их правильно, в нужные моменты.»
А шары подкатывают всё настойчивей:
«— ЮнМи–сан, — с серьёзным выражением на лице, опередив меня, пафосно произносит японец. — Я, Такаси Акиро, прошу тебя следовать за мной до конца жизни. Что ты скажешь?
"Вот и она, расплата за беззаботную жизнь с подарками по утрам", — думаю я, услышав старомодное японское предложение руки и сердца. — "Блин, ну почему в мире нет ничего бесплатного? Только в морду можно получить „за так”. Всё остальное приходится „заслуживать”. Как быть, как ответить? Вообще-то, у меня было время на размышления о том, к чему придёт Акиро в отношениях с ЮнМи. Видятся два варианта. В первом, он её трахает на правах любовника, во втором, он делает это на правах мужа. Потомок древнего рода пошёл по второму, „усложнённому маршруту”. Путём „порядочного человека”".»
Герой так допрыгается, не зря же аж «Здравствуйте, я ваша тётя!» вспомнил... впрочем... он так постоянно... уворачивается...
«— Понял. Когда тебя можно будет забрать?
— Через полчаса.
— О, ты очень быстра!
Чего тут "сиськи мять", особенно когда их нет? Оделся, да пошёл!»
Это гораздо хуже, чем просто деловые отношения - тебя пытаются наёмывать через мораль:
«У меня до сих пор не возникло ощущения своей «целостности» с агентством. Вот у СанХёна, помнится, даже если откровенно дубасили, то делали это без особой злобы, как бы по–родственному, что ли. Типа, мы всё равно, большая семья, и мы любим тебя, а ты любишь нас, несмотря ни на что. А здесь я приезжаю в "Gizo Studio" с ощущением словно гость или турист. Не, работа идёт, с этим "без дураков". Однако при этом присутствует некое чувство отчуждённости.»
«Мандибулами» же!
«— Акиро–сан, говорят, вы несли меня вчера на руках до больницы Кудандзака?
— Откуда ты это узнала? — разом настораживается собеседник, демонстрируя, что эта тема для него "чувствительна".
— На пресс–конференции журналист задал мне об этом вопрос.
— И что ты ответила?
— Сказала, что ничего об этом не знаю, и спрошу у тебя.
— Его это устроило?
— Думаю, вполне. Поскольку позволило ему уточнить: "Агдан–сан, уверены ли вы в том, что у вас достаточно сил провести концерт? Судя по тому, как часто вам требуется медицинская помощь, ваше здоровье требует пристального внимания".
— Очень похоже на провокацию.
— У меня возникло такое же ощущение. Поэтому использовала один из заготовленных ответов. Объяснила, что вчерашнее недомогание случилось исключительно по вине посла Хангук. Запугивавшего меня тюремным наказанием, если я добровольно не вернусь на родину. Тем самым, добавив к моему волнению от разговора и выступления перед Императором Ниппон и его семьёй страх уголовного наказания. Моя нервная система не выдержала столь большой нагрузки, что привело к потере сознания...
— Всё–таки ты задействовала этот вариант. Решила пойти на обострение.
— Пусть вначале думают, прежде чем лезть ко мне своими кривыми мандиблами!
— Чем?
— Кривыми руками!
— Не любишь ты своих соотечественников, ЮнМи.
— Я хотела с утра быть доброй, но, когда журналисты начали задавать вопросы, желание прошло.»
Да ладно?
«— А что вы ко мне испытываете, ЮнМи–сан? — слабым голосом спрашивает моя собеседница, не став говорить ни "да", ни "нет" на просьбу о прощении.
— Кажется, я в тебя влюблена, — говорю я, решив, что уж если «жечь», то «жечь напалмом». — Понимаю, подобное поведение недопустимо, и мои слова оскорбительны для вас, поэтому прошу ещё раз простить меня Харуко–сан.
— Но...
— Даже не надеюсь на то, что мы сможем быть вместе, — перебиваю Харуко, на дав ей заговорить (наверное) о переживаниях. — Поэтому в нашем расставании вижу знак судьбы. К сожалению, не все дороги ведут к счастью, но я не хочу истощать себя в надежде на невозможное. Пусть всё закончится не начавшись, прежде чем все демоны вырвутся на свободу! Только в этом случае есть надежда на то, что можно будет вспоминать это время с теплотой и улыбкой, а не как нечто ужасное, приведшее к невыносимой трагедии...
Так! Судя по обалделому выражению лица собеседницы, "фразы из дорам" я помню на отлично и применяю их правильно, в нужные моменты.»
А шары подкатывают всё настойчивей:
«— ЮнМи–сан, — с серьёзным выражением на лице, опередив меня, пафосно произносит японец. — Я, Такаси Акиро, прошу тебя следовать за мной до конца жизни. Что ты скажешь?
"Вот и она, расплата за беззаботную жизнь с подарками по утрам", — думаю я, услышав старомодное японское предложение руки и сердца. — "Блин, ну почему в мире нет ничего бесплатного? Только в морду можно получить „за так”. Всё остальное приходится „заслуживать”. Как быть, как ответить? Вообще-то, у меня было время на размышления о том, к чему придёт Акиро в отношениях с ЮнМи. Видятся два варианта. В первом, он её трахает на правах любовника, во втором, он делает это на правах мужа. Потомок древнего рода пошёл по второму, „усложнённому маршруту”. Путём „порядочного человека”".»
Герой так допрыгается, не зря же аж «Здравствуйте, я ваша тётя!» вспомнил... впрочем... он так постоянно... уворачивается...