«Кровь Дельфора», Андрей Стоев
Mar. 22nd, 2026 05:55 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
falcrumВторая часть цикла «Мир Полуночи»:
«Мне внезапно пришла в голову мысль: мы не то что не переспали, мы даже не поцеловались, а имущество у нас уже общее. Расскажи мне кто — не поверил бы, что так бывает, да и сейчас удивляюсь.»
Герой прокачивается стремительно, но неудивительно, что желающих вот так - ма́ло:
«— Похоже, я начинаю привыкать к боли, — с удивлением заметил я, разглядывая длинный разрез у себя на боку.
— Просто чувствительность к боли снижается, — объяснила Арна, опуская копьё. — Организм перестаёт воспринимать такие раны, как критические. Поэтому чем дальше, тем сложнее тренировать регенерацию — приходится наносить всё более опасные раны, такими вот царапинами уже не отделаться.
Царапина, ага. В этой царапине половину рёбер видно.
— Вскоре нам придётся приглашать на твои тренировки целительницу, — озабоченно добавила Арна. — Дальше будет риск пораниться так, что регенерация может уже не справиться.»
Девица у него толковая - умеет направить в нужную сторону:
«— Пойдём в канцелярию тебя определять, — я подхватил со скамейки свой рюкзак и копьё. — По дороге всё расскажу. В общем, ректор сказал, что учить меня по стандартной программе нельзя, нужно ученичество у сильного магика. Он готов взять меня в ученики, если я соглашусь после обучения выполнить его задание. Но прежде чем обучаться, я должен сначала укрепиться физически. Должен охотиться и ещё медитировать.
— Почему-то я не чувствую в твоём голосе радости, — она проницательно посмотрела на меня.
— Ну, охота на стражей дело рискованное...
— Да, риск есть, охота дело опасное, — подтвердила Арна. — Но это ведь необязательно. Всегда можно податься в холопы — никаких опасностей, знай трудись, ну разве что выпорют иногда.
— Очень смешно, — скривился я.»
И навыки наставничества - соответствующие:
«Следующая змея пряталась в нише и никакого затруднения для меня не составила. Видел я уже гораздо лучше — скорее всё же не видел, а угадывал всё по неясным очертаниям, но угадывал вполне уверенно. Дальше змеи пошли ещё чаще — похоже, этот участок давно не чистили. После второго десятка я настолько приноровился, что начал убивать их, буквально не сбавляя шага. Арна молчала, но я в какой-то момент обратил на неё внимание и почувствовал что-то вроде осуждения, смешанного с ожиданием.
— Что такое, Арна? — непонимающе спросил я и даже оглянулся, забыв, что в такой темноте лица толком не разглядеть. — Я что-то делаю не так?
— Я просто жду, когда тебя укусят, но тебе почему-то всё время везёт, — спокойно ответила она, как будто говоря о чём-то незначительном. — Ты слишком расслабился, нельзя настолько небрежно относиться даже к самому ничтожному противнику.
— А почему ты молчишь, если я делаю неправильно? — я слегка разозлился.
— Пусть лучше ты пострадаешь от слабого противника, чем от кого-нибудь посерьёзнее, — назидательным тоном ответила она. — Змея — это самый подходящий вариант, от её укуса даже шрама не останется, просто будет очень больно. Зато ты навсегда запомнишь, что противника надо уважать.
Я не нашёлся, что на это сказать. С педагогической точки зрения это, наверное, правильно, но я бы предпочёл более мягкий вариант обучения, пусть даже не настолько эффективный.
— Не обижайся, Артём, — уже гораздо мягче сказала Арна. — Меня точно так же учили. Когда я чего-то не понимала со слов, мне делали очень больно, и я сразу понимала.
— Не обижаюсь, — буркнул я. — Но всё-таки попробую запомнить это так, без укусов. То есть я так понял, что ты не станешь помогать, даже если кто-то станет меня грызть?
— Из-за лёгких ран не стану, — подтвердила она. — Лёгкие ранения неизбежны, и при этом полезны. Они не опасны для жизни, но очень помогают расти. Старший егерь, с которым я начинала ходить на охоту, всегда говорил, что только удары молота делают из куска железа меч.
Не очень-то нравится мне идея, что из меня будут что-то делать ударами молота. И вообще, жизнь магиков я представлял себе совсем иначе — денег у них мешками, а если им что-то вдруг понадобится, то они это просто наколдовывают. Непонятно, правда, зачем им при этом деньги — наверное, просто чтобы были. А вот здесь в Полуночи жизнь магиков, похоже, строится совсем на других принципах, в этом плане они здорово отстали.»
Есть такие расстройства психики, да:
«Надпись на табличке сообщала всем желающим, что через вход номер два дозволено свободное посещение, но при этом строго предупреждала, что для сбора растений и плодов требуется разрешение по форме двенадцать. У меня до сих пор не получается привыкнуть к дельфорской бюрократии — может быть, такая склонность к регламентированию всего на свете вообще свойственна магикам? Я ведь нынче тоже вроде как магик — а может, и мне вот-вот захочется разродиться каким-нибудь уложением? Установить порядок помывки тарелок, или, скажем, регламент использования зубного порошка? Вроде пока никаких позывов не чувствую, но кто знает, что будет дальше — я же всего только второй день как магик.»
Кошку анонсировали под самый конец то́ма, а она уже́ на обложке...
«Мне внезапно пришла в голову мысль: мы не то что не переспали, мы даже не поцеловались, а имущество у нас уже общее. Расскажи мне кто — не поверил бы, что так бывает, да и сейчас удивляюсь.»
Герой прокачивается стремительно, но неудивительно, что желающих вот так - ма́ло:
«— Похоже, я начинаю привыкать к боли, — с удивлением заметил я, разглядывая длинный разрез у себя на боку.
— Просто чувствительность к боли снижается, — объяснила Арна, опуская копьё. — Организм перестаёт воспринимать такие раны, как критические. Поэтому чем дальше, тем сложнее тренировать регенерацию — приходится наносить всё более опасные раны, такими вот царапинами уже не отделаться.
Царапина, ага. В этой царапине половину рёбер видно.
— Вскоре нам придётся приглашать на твои тренировки целительницу, — озабоченно добавила Арна. — Дальше будет риск пораниться так, что регенерация может уже не справиться.»
Девица у него толковая - умеет направить в нужную сторону:
«— Пойдём в канцелярию тебя определять, — я подхватил со скамейки свой рюкзак и копьё. — По дороге всё расскажу. В общем, ректор сказал, что учить меня по стандартной программе нельзя, нужно ученичество у сильного магика. Он готов взять меня в ученики, если я соглашусь после обучения выполнить его задание. Но прежде чем обучаться, я должен сначала укрепиться физически. Должен охотиться и ещё медитировать.
— Почему-то я не чувствую в твоём голосе радости, — она проницательно посмотрела на меня.
— Ну, охота на стражей дело рискованное...
— Да, риск есть, охота дело опасное, — подтвердила Арна. — Но это ведь необязательно. Всегда можно податься в холопы — никаких опасностей, знай трудись, ну разве что выпорют иногда.
— Очень смешно, — скривился я.»
И навыки наставничества - соответствующие:
«Следующая змея пряталась в нише и никакого затруднения для меня не составила. Видел я уже гораздо лучше — скорее всё же не видел, а угадывал всё по неясным очертаниям, но угадывал вполне уверенно. Дальше змеи пошли ещё чаще — похоже, этот участок давно не чистили. После второго десятка я настолько приноровился, что начал убивать их, буквально не сбавляя шага. Арна молчала, но я в какой-то момент обратил на неё внимание и почувствовал что-то вроде осуждения, смешанного с ожиданием.
— Что такое, Арна? — непонимающе спросил я и даже оглянулся, забыв, что в такой темноте лица толком не разглядеть. — Я что-то делаю не так?
— Я просто жду, когда тебя укусят, но тебе почему-то всё время везёт, — спокойно ответила она, как будто говоря о чём-то незначительном. — Ты слишком расслабился, нельзя настолько небрежно относиться даже к самому ничтожному противнику.
— А почему ты молчишь, если я делаю неправильно? — я слегка разозлился.
— Пусть лучше ты пострадаешь от слабого противника, чем от кого-нибудь посерьёзнее, — назидательным тоном ответила она. — Змея — это самый подходящий вариант, от её укуса даже шрама не останется, просто будет очень больно. Зато ты навсегда запомнишь, что противника надо уважать.
Я не нашёлся, что на это сказать. С педагогической точки зрения это, наверное, правильно, но я бы предпочёл более мягкий вариант обучения, пусть даже не настолько эффективный.
— Не обижайся, Артём, — уже гораздо мягче сказала Арна. — Меня точно так же учили. Когда я чего-то не понимала со слов, мне делали очень больно, и я сразу понимала.
— Не обижаюсь, — буркнул я. — Но всё-таки попробую запомнить это так, без укусов. То есть я так понял, что ты не станешь помогать, даже если кто-то станет меня грызть?
— Из-за лёгких ран не стану, — подтвердила она. — Лёгкие ранения неизбежны, и при этом полезны. Они не опасны для жизни, но очень помогают расти. Старший егерь, с которым я начинала ходить на охоту, всегда говорил, что только удары молота делают из куска железа меч.
Не очень-то нравится мне идея, что из меня будут что-то делать ударами молота. И вообще, жизнь магиков я представлял себе совсем иначе — денег у них мешками, а если им что-то вдруг понадобится, то они это просто наколдовывают. Непонятно, правда, зачем им при этом деньги — наверное, просто чтобы были. А вот здесь в Полуночи жизнь магиков, похоже, строится совсем на других принципах, в этом плане они здорово отстали.»
Есть такие расстройства психики, да:
«Надпись на табличке сообщала всем желающим, что через вход номер два дозволено свободное посещение, но при этом строго предупреждала, что для сбора растений и плодов требуется разрешение по форме двенадцать. У меня до сих пор не получается привыкнуть к дельфорской бюрократии — может быть, такая склонность к регламентированию всего на свете вообще свойственна магикам? Я ведь нынче тоже вроде как магик — а может, и мне вот-вот захочется разродиться каким-нибудь уложением? Установить порядок помывки тарелок, или, скажем, регламент использования зубного порошка? Вроде пока никаких позывов не чувствую, но кто знает, что будет дальше — я же всего только второй день как магик.»
Кошку анонсировали под самый конец то́ма, а она уже́ на обложке...